Проклятые цепи

Громкие голоса, пересекающиеся в воздухе, сотни людей, скользящие от шатра к шатру. Огни лампад, палящими ярким светом, отбрасывая длинные тени на улицы от множества лавочек. Тёплый, весенний ветер пытается задуть свечи, а в воздухе веет жареным мясом, пряностями и яблочными пирогами. По всей ярмарке слышны выкрики зазывальщиков и заигрывающих парочек. Разноцветные магазинчики с различными товарами, разбросаны по всей площади. Вокруг кипит жизнь, люди танцуют, пьют и тратят горы финнков.

Огромная ярмарка с громким названием “Ночной Рай” находилась прямо на главной площади Белмора, что являлось невероятным событием в разгаре войны и хвори. Украсили даже обелиск Крен-Креста, не оставляющего никого равнодушным. Сделан он был из роскошного белого мрамора. На нём не было трещин или каких-то других дефектов, он был идеальным, словно так и был сделан природой. Вокруг обелиска растут прекрасные флюоресцентные цветы, прямиком из Белых Шахт, которые подчёркивают красоту сооружения. Обелиск был украшен магическими символами лун и различными узорами цветов.

Всё это было организовано приезжим табором цыган, которые каким-то образом смогли договориться с грозным новоиспечённым принцем Фирста – Корвином ??. Но возле одного из шатров всё не так прекрасно, как сперва, можно было подумать.

– Слушай меня старая карга, я ничего не крал! – вскрикивал мужчина средних лет, на старую цыганку. Глаза его были бешеными и бегали из угла в угол, продолжая – Это пустые обвинения, я ничего чужого не беру!

Своими криками он привлекал всё больше внимания окружающего их люда. Женщина выглядела невероятно красивой и ухоженной для своего возраста. Старая цыганка по имени Эсма, была одета в яркую одежду, состоящую из нескольких слоёв. На ней была накидка из бархата, украшенная кисточками платинового цвета. Её блестящие, седые волосы до самой земли были переплетены в пышную косу обвивающее её тело. Лицо было очень аккуратным, на нём почти не было морщин, а её макияж подчёркивал глубокие и нежные глаза.

– Прошу тебя, верни украденное, оно принадлежит не тебе, ты не понимаешь, что взял, – проговаривала Эсма со спокойным лицом и завораживающим, монотонным голосом.

– Я промолчу и никому не скажу, если ты просто вернёшь не принадлежащую тебе вещь, – немного угрожающе, но с милосердием произнесла старушка.

– Я ничего не брал! – выкрикивал мужчина, дрожа от волнения и сжимая пальцы в кулак с такой силой, что вот-вот пойдёт кровь – Ничего!

Он не знал куда ему деваться. Его дыхание становилось всё громознее, сердце билось так сильно, что он был уверен, что оно скоро остановится. Он не мог допустить, чтобы его кто-то остановил. Понимая, что у него больше нет выбора, он бросился прочь, расталкивая людей стоящих у него на пути.

– Стой, вернись, прошу! – прокричала Эсма дрожащим и ужаснувшимся голосом, от вида беглеца.

Старушка пала ничком, испачкав юбку в небольшой луже. В отражение лужицы виднеется силуэт луны, который размывается волнами… Волнами от капелек крови, капающих из носа Эсмы.

Бешеное биение сердца, разносилось эхом по всей комнате. Судорожно закрытая на ключ и цепочку дверь. Потные руки и дрожащие ноги. Тяжёлое тело, опираясь на стену, спускается на холодный, деревянный пол комнаты.

Квартира выглядела достаточно богатой. В ней почти ничего не было. Была лишь одна комната за исключение уборной. Стены были покрыты зелёными, бархатными обоями. В её углах не было ни намёка на паутину или какой-то существенный мусор, в комнате явно часто убирались. В ней было немного вещей: пару шкафов, заполненные книгами, несколько стульев, верстак, двуспальная кровать, которая выглядела невероятно мягкой, несколько шкафчиков с принадлежностями и вещами и по-настоящему огромное окно, которое простиралось практически на всю стену комнаты. Через щели длинных штор, которые опускались до самого пола, приглядывался тусклый фонарный свет из улицы.

– Получилось, получилось… – шептал себе под нос новоиспеченный вор.

«Я не думал, что выйдет… Но вышло!», – обдумывая с лёгким счастьем и широкой улыбкой, – «Слава Эльгару, у меня получилось…». Перекатившись на колени и выдохнув тяжёлый воздух из своих лёгкий, почувствовал блаженный вкус победы над собой и миром.

Успокоившись и встав с колен. Он подошёл к столу и спрятал свёрток пергамента в верхний шкафчик своего рабочего места. Весь он был покрыт различными видами опилок начиная от золота, заканчивая опилками верентиумова и множеством инструментов для изготовления ювелирных изделий. На столе лежало множество, недавно построенных, столбцов из финнков.

Отходя назад к старой кровати и упав на неё, споткнувшись, обронив ведро с мутной водой, в которой он очищал руки после работы.

Упав на кровать, он начал тонуть в мягком одеяле, сделанное из перьев доллинов. Его веки начали тяжелеть и медленно опускаться, азарт от побега вытянул из него слишком много сил и он начал засыпать…

Открыв глаза, перед его взором было пустое, практически идеально чёрное небо, в центре находился огромный белый круг, который источал из себя тусклый свет.

Некоторое время спустя, Авран медленно начал постигать реальность своей ситуации. Он лежал без сознания в ледяной воде, неспособный двигаться по неизвестной причине, охватившей его тело. Что-то давило на грудь и не давало дышать. В мозгу его крутились лишь мрачные мысли и одна устрашающая картина – чёрное небо, словно бездонная пропасть, идеальный белый круг, немного жутко расширяющийся и сжимающиейся с течением времени, вырисовывающийся перед его глазами. Он моргнул…

Вновь открыв веки, перед глазами уже был лишь привычный ему каменный потолок его комнаты. Но из-за штор просачивался уже не тусклый свет фонарей, а опаляющий свет восходящего Гевра. По спине шёл лишь холодный пот, а губы дрожали…

– Нужно в мастерскую… – тяжело дыша и опуская голову на кровать проговаривал Авран…

В глубине уютной улочки, среди многочисленных магазинов, среди которых ходил люд, стояла небольшая лавка различных товаров. Над дверью возвышалась дорогая, вырезанная вывеска из тёмного дуба с большими золотистыми буквами и многочисленными узорами из которых формировалась надпись “Шкатулка Дракона”, красиво переливающиеся в лучах света.