Чтение онлайн

И тут, будто нажав Ctrl + Alt + C на мамином ноутбуке, я начинаю медленно закрывать шторы. При первых признаках движения девочки заходятся криком. Те, что помладше, лезут и натыкаются друг на друга, прямо кувыркаются, так спешат убежать из комнаты. Легко, как нажатием Ctrl + Alt + A, я усиливаю мощность кондиционера и снижаю температуру в комнате, пока дыхание оставшихся девочек не повисает туманом в свете свечей. Как Ctrl + Alt + L, я включаю и выключаю свет, включаю и выключаю, он мигает быстро, как молния. Наполняю комнату эквивалентом всех вспышек каждого фотографа «Пипл». Я ослепляю девочек, как целая армия воинственных папарацци.

Девочки процарапывают себе дорогу к открытой двери, выскакивают в коридор, крича и завывая, как проклятые души, запертые в грязные клетки ада; они обдирают локти и колени, перелезая друг через друга. И теперь на кровати сидят только трое злобных мисс Изврат Извраткинс.

Да, вот и я, легендарная голая девочка, которая оставила призрачные отпечатки своих мертвых ладоней на дверных ручках этого самого общежития. Мисс Мэдисон Дезерт Флауэр Роза Паркс Койот Трикстер Спенсер. Вот и я вернулась к вам всего на одну ночь, глупенькая и избалованная дочь кинозвезды. Я смотрю на этих троих, с их острыми балетными пальчиками, которые пачкают мою кровать, с их шишковатыми бедренными костями над анорексичными задами, впивающимися в мой старый матрас, и так же легко, как Ctrl + Alt + D, я захлопываю дверь в коридор и запираю ее на замок. Я запечатываю их в своей комнате, совсем как моя мать – сомалийскую служанку, чтобы ванная сияла чистотой.

Согласно освященной временем древней традиции, мертвые всегда отправляли послания живым, и я с подвыванием начинаю ультразвуковую атаку на сморщенные кишки этих Сукк Суккоидов, перемешивая и вспучивая водянистое содержимое их измученных пищеварительных трактов. Я вспениваю и перекручиваю измельченные отходы в их кишках, желудках и задницах. Я выталкиваю всю эту мерзость мощными перистальтическими волнами, заставляю всех троих схватиться за животы. Их нижние дырки взрываются метановыми облаками, от которых тухнут крошечные язычки пламени свечей, и комната погружается в вонючую, удушающую темноту. Я выдавливаю наружу горячие помои от их недавнего ужина, пихаю через сжатые оральные и анальные мышцы. Бью обжигающей гнилью по мясистым стенкам, пытающимся ее сдержать.

Прижимая пальцы к пылающим губам, девочки кричат, воют, просят о помощи. Хватаются за раздувшиеся животы. В коридоре, за запертой дверью, собравшиеся ученики и учителя налегают на ручку.

И лишь тогда я объявляю о себе, о своем явлении. Я Мэдисон Спенсер, де-факто правительница ада. Сделав свое сопрано зловещим и завывающим, я предупреждаю, что эти три Бимбо фон Бимбо должны очень стараться, чтобы избежать проклятия – а иначе они будут терпеть мой гнев вечно. Они будут подчиняться моим капризам и выносить бесконечные пытки. Совсем как Арчер, человек-громоотвод, который кричал и ругался на ночном кладбище, я объявляю, что если эти три девчонки будут сосланы в Гадес, я заставлю их стоять по горло в Болоте Выкидышей рядом с Гитлером и всей его компанией.

Кислый, серный запах ада уже валит облаками от их гибких, натренированных балетом тел. Три девочки плачут и умоляют меня простить их и отпустить. Запертая дверь дрожит от кулаков и криков учениц и учителей, оставшихся в коридоре.

– Запомните мои слова, – говорю я им.

С этого момента, чтобы спастись, они должны использовать отвратительные слова «ниггер» и «голубой» при каждой возможности. Они не должны мыть руки после туалета. Они ни в коем случае не должны прикрывать рот, когда кашляют или чихают, особенно в переполненных самолетах, когда подают еду и показывают «Английского пациента». О, я увлеклась и не могу остановиться. Мне ужасно, безумно весело! В последний миг, пока они совсем не задохнулись, не утонули в своей собственной вонючей грязи, я распахиваю дверь и позволяю всем увидеть, во что превратились эти три мисс Прости Проститутер.

Вот они валяются и стонут в склизкой луже своего унижения, на виду всего мира.

Да, я мелочная и мстительная, но мне есть еще куда податься и где посадить кусты. Мне еще надо командовать злобными ордами и кровожадными армиями. Судя по моим практичным наручным часам, до полуночи Хэллоуина осталось двадцать минут.

А всем, кто это читает и кто еще не умер, желаю удачи. Нет, честно! Глотайте свои витаминчики. Бегайте вокруг озера, не вдыхайте дым от чужих сигарет. И скрестите пальцы – может, смерть к вам не придет.

Да, мне тринадцать, я мертвая и я девчонка. Может, я немного садистка и немного наивная… Но уже и не жертва, надеюсь. Я надеюсь, следовательно, я существую. Спасибо, Господи, за надежду.

А вы все, пожалуйста, не трусьте. Если попадете в рай, что ж, флаг в руки. А если нет – заходите в гости. Единственное, отчего земля кажется нам адом, да и ад тоже – потому что мы надеемся найти тут рай. Земля – это земля. Мертвые – это мертвые.

И запомните еще один секрет послежизни: если пропустите комендантский час на День всех святых, то будете бродить по земле призраком до следующего Хэллоуина.

Теперь прошу меня простить: уже поздно, а я ужасно-преужасно спешу надрать кое-кому его сатанинскую задницу.

Продолжение следует

Предыдущие одиннадцать романов Чака Паланика – «Кто все расскажет», «Пигмей», «Снафф», «Рэнт. Биография Бастера Кейси», «Призраки», «Дневник», «Колыбельная», «Удушье» (адаптирован для кино режиссером Кларком Греггом, в ролях Сэм Рокуэлл и Анжелика Хьюстон), «Уцелевший», «Невидимки» и «Бойцовский клуб» (лег в основу известного фильма Дэвида Финчера) – бестселлеры. Кроме того, авторству Паланика принадлежит путеводитель по Портленду (штат Орегон) «Беглецы и бродяги» и сборник статей, эссе и набросков «Фантастичнее вымысла». Чак Паланик живет на тихоокеанском Северо-Западе США.