Чтение онлайн

— Но ты посмел в глаза мне заявить…

— Куртни, ты умная женщина, и я уверен, что ты давно поняла, как я отношусь к Кэрол.

Он ускорил шаг и вышел на улицу, оставив Куртни позади.

Задумчиво она смотрела, как бережно он несет девушку к самолету, как нежно прижимает к себе, и невольно улыбнулась, тронутая этой небывалой заботой холодного к женщинам, безразличного Джека Рэндэла, по отношению к ее девочке. Да, она давно поняла, какие чувства питает он к Кэрол, и это категорично ей не нравилось. Джек нравился ей, она даже по-своему к нему привязалась, восхищаясь его умом и силой. Но она считала, что для любви он абсолютно непригоден.

После того, что произошло, лучшим лекарством для Кэрол была бы любовь. Нужен мужчина, который способен был бы заставить ее забыть о Мэтте, о своем горе, не позволил бы ей на этом зациклиться, мужчина, который бы смог не только залечить ее сердце, но и снова зажечь. Джек Рэндэл был именно таким мужчиной. Но Куртни даже мысли о нем не допускала.

Да, он мог бы заставить Кэрол забыть Мэтта, но кто потом сможет помочь ей забыть его? Джек мог вытащить ее из этой ямы горечи и отчаяния, в которую угодила Кэрол, Куртни не сомневалась в этом, как и в том, что потом он столкнет ее в пропасть. Джек Рэндэл был спасением для тех, у кого были проблемы с законом, но для женщин, имевших неосторожность увлечься ним, он был катастрофой. Этот мужчина может легко увлечь, но сделать женщину счастливой он не способен. Так считала Куртни. Даже если он влюблен, это не может продлиться долго и ни к чему хорошему, для Кэрол, по крайней мере, не приведет. Он слишком ценил свою свободу и независимость, а любовь — это уже зависимость. Он очень скоро избавится от этой любви, как от обузы. Ведь он всегда сторонился и избегал прочных связей с женщинами, никого не желая впускать в свою жизнь. А Кэрол его мимолетная влюбленность может дорого стоить. Поэтому, несмотря на то, что чувства, так не свойственные Джеку, зацепили ее за сердце, Куртни была решительно настроена на то, чтобы не подпустить его к Кэрол. Девочке и без него страданий досталось больше, чем можно вынести в ее юные годы. Она встретит еще своего мужчину. Им не был Мэтт. И это не Джек. Это не может быть Джек.

Они разместили Кэрол на раскинутых креслах. Благодаря стараниям Джека, девушка так и не проснулась, даже когда он положил ее на импровизированную постель. Он и Куртни устроились рядом, на соседних креслах.

— Поспи, — шепнул Джек ей. — Я присмотрю за ней.

Куртни благодарно ему улыбнулась и прикрыла глаза. Она не ожидала, что уснет, слишком взволнованная и взбудораженная, но усталость взяла свое. Кэрол благополучно проспала большую часть полета, но потом, вопреки надеждам Куртни, неожиданно проснулась.

— Мэтт! Где Мэтт? — едва разлепив веки, воскликнула она, встревожено приподнявшись.

— Не волнуйся, Кэрол, — отозвался Джек. — Я сделал все, как ты просила.

— Ты забрал его? — девушка вскочила на ноги, озираясь по сторонам. — Где он? Здесь?

— Кэрол, приляг, — Куртни мягко взяла ее за плечи, но девушка вдруг оттолкнула ее руки, ища обезумевшими глазами того, кого так неожиданно потеряла.

— Я хочу его видеть! Где он?

Джек поднялся и подошел к ней.

— Кэрол, это сейчас ни к чему. Ты и так пережила столько волнений…

Но девушка не слушала его. Бросившись назад по салону, словно почувствовала каким-то шестым чувством, что Мэтт именно там, она резко остановилась, заметив край черного полиэтиленового мешка. Глаза ее расширились от ужаса, она так побледнела, что подбежавший к ней Джек схватил ее за плечи, подумав, что она сейчас упадет в обморок. Но Кэрол вдруг рванулась дальше, к так напугавшему ее краю зловещего мешка.

Джек сжал пальцы, не пуская ее. Девушка обернулась к нему и попыталась оттолкнуть.

— Отпусти меня!

— Кэрол, успокойся, прошу тебя! Пожалуйста, вернись на место…

Она с внезапной яростью забилась в его руках, опалив полным неприязнью взглядом.

— Уйди от меня! Убери свои руки!

— Джек, отпусти! — поспешила вмешаться Куртни. — Пусть идет.

Он разжал пальцы, и Кэрол с силой оттолкнула его от себя. Оставшись стоять на месте, он наблюдал, как она подбежала к черному мешку и упала перед ним на колени. Уголки губ его горько опустились, но он сам этого не заметил.

Кэрол застыла над ужасным черным мешком, смотря на него широко раскрытыми глазами. Она все еще не могла поверить в то, что Мэтта больше нет. Она отказывалась в это верить. Это просто какая-то ошибка.

Наверное, его с кем-то спутали, и здесь лежит кто-то другой.

Ее Мэтт, такой красивый, такой сильный, полный жизни и здоровья, не может находиться в этом ужасном мешке для трупов. Это было бы слишком несправедливо. Господь не мог так с ним поступить. С нею. С ними. Он столько страдал, он заслужил счастья, а не смерти. И она его заслужила. Они только поженились. Они должны были быть счастливы, ведь они так об этом мечтали, так любили друг друга, так боролись за то, чтобы быть вместе.

Господь не мог с ними так поступить. Это было бы слишком жестоко.

Медленно протянув руки, Кэрол потянула «молнию» вниз. Пальцы ее дрожали, а глаза наполнились слезами, впервые с того мгновения, когда ей сказали, что он умер.

— Пожалуйста! Господи, пожалуйста! Сжалься, Господи! — тихо стонала она, нерешительно расстегивая «молнию» и трясясь от страха. — Только не он, умоляю, только не он!

Края мешка медленно разошлись, и Кэрол окаменела, уставившись в бледное неподвижное лицо.

Казалось, он просто спал. Усталость и печаль навеки запечатлелись в правильных чистых чертах, словно он даже теперь не избавился от них, и сердце в его груди все еще продолжало страдать. Еще вчера Кэрол слышала у себя под ухом его биение, лежа в его нежных объятиях. Поддавшись безотчетному порыву, девушка наклонилась и прижалась ухом к его груди, надеясь вновь услышать тихий ритмичный стук.

— Что она делает? — прохрипел Джек, не отрывая глаз от девушки.

— Не трогай ее, Джек, — отозвалась Куртни где-то за его спиной. — Ей нужно побыть одной. Вернее, с ним. Сейчас мы ничем не сможем ей помочь, только помешаем. Это ее горе, и не в наших силах его с ней разделить.

Кэрол слушала, долго слушала, но так ничего и не услышала.

Тогда она снова посмотрела на дорогое, любимое лицо. Он был таким красивым, помолодевшим. Морщинки разгладились, и она вдруг увидела перед собой того молодого парня, который когда-то, целую жизнь, целую вечность назад, приехал в мотель, и покорил ее детское сердечко.

Выдавив из себя жалкую горькую улыбку, больше похожую на гримасу боли, Кэрол сняла застрявший в густых спутанных волосах обрывок сухого листочка и пригладила растрепавшуюся шевелюру. Потом коснулась щеки и потерла кожу, оттирая грязь.