Проклятые
Шрифт:
— Откройте! Откройте! — в ужасе закричала она, впиваясь пальцами в решетку. — Умоляю, не запирайте меня! Откройте!
На ее вопли пришел охранник и, остановившись напротив, пронзил девушку свирепым взглядом.
— Сейчас же заткнись, или…
— Пожалуйста… выслушайте меня, — в отчаянии взмолилась Кэрол. — Я понимаю, что вы не имеете права отпереть замок, но я не убегу, клянусь! Куда мне бежать? Откройте.
— Ты что, больная или на самом деле держишь здесь всех за идиотов? — вскипел охранник. — Отойди от двери, и быстро на койку! А если еще раз заорешь, умою тебя в параше, ясно?
Он ударил ее дубинкой по пальцам, заставив вскрикнуть от боли и неожиданности и отдернуть руки от решетки.
— На койку, живо, если не хочешь, чтобы я отходил тебя всю этой дубинкой!
Девушка попятилась назад, прижимая ушибленные пальцы к губам.
— Вы не понимаете… пожар, — пролепетала она. — Я же чуть не сгорела… а Эмми погибла! И Мэг! Потому что нас заперли!
Мужчина слегка приподнял брови и присмотрелся к ней повнимательнее. Руки девушки дрожали, глаза лихорадочно блестели таким правдоподобным ужасом, что он пришел к выводу, что она либо прекрасная актриса, либо просто ненормальная. Скорее, она походила на ненормальную.
— Я тебя предупредил! — пригрозил он и пошел прочь, недовольно бурча себе под нос что-то про то, что психов с каждым днем становится все больше, и почему-то их везут сюда, а не прямиком в дурдом.
А Кэрол сжалась на койке, дрожа и задыхаясь от ужаса. По лицу ее бежали слезы. Она прислушивалась и принюхивалась, боясь пропустить запах дыма, готовая вскочить и забиться в истерике, требуя освобождения при малейшем подозрении на опасность.
Как безжалостны люди. Они заперли ее, обрекая на нечеловеческие муки, отдав на растерзание демонам, таившимся в ее душе, которые мучают ее страхами из прошлого. Она не может с ними справиться. И они сведут ее с ума. Запертая дверь — это огонь, это смерть. Это могила Эмми.
Забившись в угол, девушка тихо стонала, кусая ногти и не замечая, что обгрызает их до крови. Зажмурившись, чтобы не видеть запертой двери, она пыталась представить, что находится в своей комнате, в доме Куртни. И только таким образом она удерживала себя от того, чтобы не начать метаться по камере, как когда-то очень давно — по охваченной огнем комнате, которая принесла столько горя и отняла самое дорогое — Эмми.
Она не спала всю ночь.
Пришедший утром охранник обнаружил ее сидящей на койке с таким измученным видом, как будто ее пытали всю ночь. Она безучастно смотрела на стену и не отреагировала, когда он ее окликнул. И только когда щелкнул замок, она вздрогнула и повернулась.
— Вставай! Руки за спину! — рявкнул охранник.
Девушка устало подчинилась. Он вывел ее из камеры и куда-то повел.
Она равнодушно шла вперед, даже не поинтересовавшись, куда ее ведут и зачем. Она гадала, почему у нее болят пальцы под ногтями, и ей не терпелось посмотреть, что с ними.
Ее подвели к двери и уткнули носом в стенку.
— Кэрол Ландж! — объявил охранник кому-то, заглянув в комнату, затем, взяв девушку под руку, завел ее внутрь со словами, которые тихо шепнул на ухо:
— Повезло тебе, детка. Считай, что ты спасена.
Подняв глаза, Кэрол поняла, что он имел ввиду. Перед ней стоял Джек Рэндэл. Только прошли те времена, когда он был ей другом. Охранник наивно думает, что знаменитый адвокат пришел ее спасти. Только она-то знала, что все наоборот. Он здесь может быть только по одной причине — поквитаться с ней окончательно, столкнуть в пропасть, когда она вдруг поскользнулась на краю. Ему остается ее только немного подтолкнуть, и он не упустит такой возможности. Или не будь он Джеком Рэндэлом.
Встретившись с холодными серыми глазами, Кэрол повернулась к охраннику.
— Уведите меня. Я не буду разговаривать с этим человеком.
У охранника вытянулось лицо от изумления.
— Так это же Джек…
— Я знаю, кто это.
— Это ваш адвокат, — объяснил охранник. — Он будет вас защищать.
— Я отказываюсь от услуг этого адвоката, — губы ее слегка скривились от презрения. — Пожалуйста, уведите меня отсюда.
— Но… — у охранника просто не было слов, поэтому он растерянно посмотрел на Джека Рэндэла, не зная, как поступить.
— Сними наручники и подожди за дверью, — велел тот тоном начальника. — И не беспокоить нас, пока я сам не позову.
Охранник пожал плечами и беспрекословно исполнил все, что было велено. Когда он скрылся за дверью, Джек выдвинул из-за стола один из двух стульев и жестом пригласил девушку присесть.
Кэрол прошла по комнате и опустилась на стул. Бросив взгляд на руки, она с удивлением увидела, что ее пальцы обезображены до неузнаваемости — обгрызены и искусаны, да еще посинели от удара дубинкой.
Она помнила, как ударил ее охранник, но как сама себя искусала — нет.
Увидев, что Джек уселся напротив, она спрятала руки под стол.
Она молчала и не смотрела на него, чувствуя, что он ее разглядывает.
— Тяжелая ночка? — поинтересовался он.
Кэрол не услышала в его голосе сарказма или злорадства, но все равно была уверена в том, что он наслаждается сложившейся ситуацией. Ну и пусть. Ей все равно.
Она промолчала, безучастно разглядывая царапины и трещины на столе. Бледное, изможденное лицо, темные круги вокруг глаз, и устало опущенные уголки губ — она не догадывалась, что так выглядит, но даже если бы знала, то ей было бы на это наплевать. Впервые в жизни ее не заботила своя внешность.
— Воды хочешь? — Джек налил в стакан из графина воды и протянул ей. Девушка не пошевелилась. Он откинулся на спинку стула, продолжая сверлить ее пристальным взглядом.
— Зачем ты это сделала? — требовательно спросил он, но в голосе его прозвучали теплые нотки, как когда-то, до того, как они стали врагами, как считала Кэрол.
— За Мэтта, — тихо ответила она.
— Я не об этом. Я знаю, за что ты ее грохнула. Правильно сделала. Я бы и сам прибил эту сучку. Я спрашиваю, зачем ты позвонила 911, зачем сама себе накинула петлю на шею? Надо было избавиться от тела — и все! Почему мне не позвонила сразу, а? Я бы все устроил так, что никто бы никогда до тебя не подкопался.