Чтение онлайн

Печать виднелась возле локтя: белая блямба с причудливым рисунком, словно символ лучистого солнца со стрелками. Ничего такого сложного, намалюет и пятиклашка. Но эта штука сдерживает проклятия. Я пробовал печати из книг, но пока ничего путного найти мне так и не удалось. Магия, если она и существует, то она не так проста, либо я чего-то очень сильно не понимаю.

Посмотрев на защитную печать на полу, я подумал, что стоит её позже закончить и посмотреть, что из этого получится. Если она сработает… то мне точно стоит встретиться с этим Мори Есу, поговорить с ним по душам. Я уже настолько отчаялся, что готов ему даже заплатить. Каждая работающая печать стоит потраченных на её поиск времени и денег.

— Скрип, — прозвучал за спиной неприятный звук.

Скосив взгляд, я увидел в приоткрытой двери лицо призрака. Она пристально наблюдала за мной, ожидая, когда я выйду в коридор. По какой-то причине она опасалась заходить в эту комнату. Возможно, эта печать была создана не для защиты, а чтобы сдерживать внутри духа? Если это так, то мне тем более нужно навестить этого атаку. Даже одна рабочая печать стоит потраченного времени на разговор.

— Меня зовут Кацураги, — киваю призраку-проклятию. — Я новый ночной смотритель. Позаботься обо мне.

Призрак девочки надул недовольно губы, после чего исчез. Похоже, она так и не решила начать разговор, либо не способна на это, как и все виденные мной ранее привидения. Если так подумать, то я без понятия, что это такое…

В древнем Египте, говорят, верили, что душа — это не одно целое. Не просто тень, которая уходит в небеса или проваливается в ад. Нет. У них было понимание похитрее. Они видели душу как механизм с множеством частей.

— Пять частей. Пять ключей, — тихо бормочу.

Первая — Иб. Сердце. Не то, что бьётся. То, что помнит. То, что решает. Для египтян сердце было центром всего, а не голова, не язык или глаза, а именно сердце. Именно в нём хранятся все наши добрые дела, грехи, любовь, боль — вообще всё. И когда человек умирает, его сердце взвешивает богиня Маат на весах. Если оно было легче её пера, ты проходишь дальше. Если тяжелее… то тебя в буквальном смысле съедают, без шанса оправдаться.

Вторая часть души — Шут. Тень. Да, просто тень. Но как только она исчезает, исчезаешь и ты. Это твой образ. Твоя форма. То, что делает тебя узнаваемым. Даже среди мёртвых. У мертвецов действительно нет тени, отчего отчасти я и заинтересовался этим мифом. Если верно одно, то может быть верно и другое?

Третья часть — Рен. Имя. Мир полон людей, которых больше никто и никогда больше не назовет по имени. Имён, которые стерли. Забыли. Переписали историю. Рен — это твоя суть. Без имени ты теряешь себя. Именно поэтому фараоны вырезали свои имена на камнях, заключали их в картуши, чтобы никогда не исчезнуть. Я иногда думаю: если меня не станет, сколько времени пройдёт, прежде чем обо мне навсегда забудут?

Четвёртая часть — Ба. То, что может покинуть тело и блуждать. Иногда в виде птицы с человеческой головой. Иногда просто холодный ветер в комнате. Ба — это наша способность быть свободными. Даже после смерти. Но свобода ничего не стоит, если тебе некуда возвращаться.

И пятая часть — Ка. Двойник. Жизненная энергия. То, что даёт нам силы дышать, есть, двигаться. Ка рождается вместе с нами и должен жить после нас. Именно поэтому египтяне оставляли еду в гробницах, питьё, одежду, чтобы Ка не умер от голода. Потому что если он умрет, то ты тоже исчезнешь навсегда.

По легенде были те, кто мог собрать все эти ключи воедино, воплотить в своей душе. Тогда появлялся шестой ключ — Ах. Просветлённая душа. То, кем становились те, кто прошёл через испытания загробного мира. Кто сохранил себя. Кто победил время. Я не знаю, правда ли это, но я сижу здесь, в своей каморке, с печатью на руке, и думаю: а что, если древние мифы были не так уж и неправы?

Тогда передо мной не совсем душа, а лишь её часть. Именно поэтому они не могут говорить — это лишь осколок от мёртвого человека. Возможно, призрака можно даже попытаться «собрать», и я знал даже первый шаг на этом пути: узнать имя. Если верить древним египтянам, то оно так же часть души, и его найти будет КУДА проще, чем всё остальное. Нужно лишь поискать списки умерших в этом месте.

— Вот только, что случится на самом деле, если собрать все пять ключей? — качаю головой.

Тихо вздохнув, я поцарапал пальцем печать, повреждая её. Черная клякса тут же ринулась в бой. По спине побежал пот, а голова на миг закружилась от усилия, но я сумел удержать проклятие, выстроив перед ним мысленную стену из красного кирпича. В моём разуме стена содрогнулась, в неё стали бить, словно отбойным молотком, но я продолжал снова и снова чинить повреждения, удерживая проклятие в руке.

Спустя полтора часа, трясущейся рукой, я восстановил печать, после чего без сил откинулся на стул. Ощущения были такими, будто я разгрузил вагон с углем. Тяжёлое дыхание, навалившаяся усталость, пропотевшая одежда. Чтобы не пачкать свой костюм, в этот раз я переоделся в спортивку. Но даже так, по ощущениям, «медитировать» лучше и вовсе голым.

Немного придя в себя, отпив из бутылки воды, я разделся до трусов, после чего побежал легкой трусцой по пустынному коридору. Стоило запечатать обратно проклятие, как усталость стала стремительно пропадать, а у меня будто открылось второе дыхание. По пути на меня с потолка метнулся здоровенный паук, но я отмахнулся от него каменной рукой.

— Неплохо, — притормозив, одобрительно смотрю дальше по коридору, где появился дух девочки в белом платье с мокрыми волосами, с которых капала вода. — Если увидишь кого-то постороннего, эта хрень испугает его до мокрых штанов! — показываю ей большой палец.

Призрак девочки исчез, так и ничего не ответив, а я побежал дальше, делать обход, а заодно желая освежиться под ледяным душем. В этот момент я вдруг понял, чем отличается призрак девочки от виденных мною раньше. У нее есть тень. Эта тень и была проклятием, которое удерживало ее в этом месте, словно ее душа еще не окончательно распалась.

— Но говорить она все еще не может, — тихо бормочу, — возможно, нужно найти ее имя?

Приведя себя в порядок в душевой, заняв своими вещами одну из уцелевших кабинок, решаю продолжить обход. С моих волос всё ещё капало, но меня это не сильно беспокоило. Мне нравится ощущать прохладу на коже, лишь бы не простыть, но тут главное не останавливаться.

Уже собираясь вернуться в каморку, в одном из проходов я увидел луч от фонаря и приглушенный чужой голос. Кто-то проник в заброшенное крыло, причём это точно была не Айко, насколько я понял, у неё даже смены сегодня нет. Стараясь не шуметь, я спрятался за мешками с цементом, наблюдая за вторженцами.