Чтение онлайн

Я не слышал ни слов, ни голосов. Но вскоре понял, что мне это и не нужно. Это было трудно, но мне удалось разделить свои мысли и те, что пришли извне:

Мёртвые иногда проходят через Белую Дверь и оказываются в Обители, но на пороге лишаются дара речи. Призванные в мир, они не смогут говорить, но их оболочки из праха все еще материальны…

Именно поэтому из трубки не раздалось даже шороха, но даже так я услышал нужные слова. Лес действительно существовал, вот только за гранью привычной нам реальности. Лес окружал обитель, у которой нет стен, но зато есть белая дверь. В один момент весь пазл сложился, и я понял, где должен искать ответы. Мансус — измерение между реальностью и сном, обитель часов и древних существ.

Мансус или Дом Солнца — это место или концепция, где Часы обитают в освещении Славы. Смертные могут получить доступ к Мансусу во сне и пройти его пятью различными Путями посредством Мечты…

И тут, внезапно, во мне проснулось знание, как удар молнии. Я вспомнил. Где и когда видел глаз в треугольнике. Он снился мне три года назад. Снилась белая дверь, за которой двигались бесконечные тени молчаливых мертвецов. Они смотрели на меня. После того сна мои воспоминания были смутными, но именно с него началось всё остальное: я стал видеть проклятия, видеть мертвецов. Они не могли говорить, потому что прошли через Белую Дверь, но они могли наблюдать.

Только приблизившись к ней, я перестал терять силы. Это была не печать на моей руке, и даже не проклятие. Это сама дверь высасывала мою силу. Чтобы не истощиться до смерти, я был вынужден поглощать чужие проклятия. Для большинства адептов всё закончилось бы за месяц. Ты либо находишь путь к двери, либо умираешь, а я боролся целых три долгих года…

Перед моим внутренним взором возникла Белая Дверь. Она всегда была там, в глубинах моего сознания: давала силы, забирая взамен саму жизнь. Протянув руку, я ощутил холод, такой ледяной, что пронзил кожу и, казалось, саму душу. Ценой, чтобы ее открыть, был не только голос, но и сама жизнь, которой нужно с ней поделиться. Только мертвецы проходили через неё свободно, теряя речь, но сохраняя форму.

Пазл в голове сложился целиком. Я понял, что все эти годы шел к этому моменту, к осознанию двери в своём сознании. Мне не хватало всего лишь самой малости: желания найти и знания о ней. Мертвецы в трубке рассказали мне о двери, ведь они ещё не прошли через неё, и потому не были связаны древними запретами.

— Теперь я могу в любой момент приблизиться к Белой Двери через Границы сна. Теперь я могу прижать к ней пальцы, почувствовать ее холод, увидеть, как она распахивается. Когда она открывается, мой рот закрывается, сжимается, заживает, словно утраченная деформация. Вокруг меня и в моем разуме клубится кобальтовый свет Мансуса… — через меня впервые за все время заговорили мертвецы, хотя раньше я их не слышал.

— Кацураги, что происходит? — рядом, почти шепча, произнесла Хана.

Но я не ответил, поскольку меня, наконец, озарило осознание моего пути. Каждая дверь в Мансусе требует жертвоприношения, прежде чем она откроется. Каждая магия — это обряд жертвоприношения, и неважно, кто платит по счетам, без достойной платы ты не продвинешься вперед, но одной платы мало, нужно еще и знание.

Все встало на свои места, впервые за долгое время я облегченно улыбнулся. Вот только облегченная улыбка довольно быстро исчезла, поскольку этот диск не был подсказкой к белой двери, совсем нет, он был чем-то большим, путем на следующую ступень, к которой я еще не был готов. Мне не хватало ни силы, ни знаний, чтобы сделать шаг дальше.

Проблема была в том, что слишком рано в мои руки попал этот диск. На самом деле это был даже не диск, а подсказка к оленьим вратам. Но мы с Ханой не ведая того, воспользовались этой подсказкой, не готовые не только заплатить, но даже не зная, какова будет плата.

Словно подтверждая мои мысли, на экране ноутбука вспыхнула следующая фраза:

«Где искать Нерожденную Королеву? Отгадайте эту загадку, чтобы пройти через Оленьи Врата, и станьте Чтецом. Если же вы не знаете ответа, то к вам наведается Безгласный Мертвец.»

За все нужно платить, снова прозвучало у меня в голове, причем за незнание в двойном объеме. Мансус не был местом, где можно позволить себе беспечность. За каждое движение, каждый шаг, каждое слово там требовали плату. Иногда жизнью. Моё лицо стало белым от страха. Я видел Безгласных Мертвецов. Зачастую они безвредны… если только… если только ты не проявил беспечность.

Хана испуганно посмотрела на меня.

— Кацураги, что вообще происходит? — не выдержала она тишины. — Что нам делать?

Она наклонилась ко мне, заглядывая в глаза.

— Бежать! — выкрикнул я, схватив её за руку.

Что бы ни случилось, я не был готов встретиться лицом к лицу с Безгласным Мертвецом, которого призовет этот диск. Я знал точно: эта встреча закончится моей смертью. Я ещё не готов. Тем более не готова Хана, которая, ничего не зная, последовала за мной по пути в Обитель без стен.

Подскочив, я потащил её прочь от компьютера, надеясь, что у нас ещё есть немного времени, чтобы убежать.

***

Спускаясь по скрипучим ступенькам, удерживая за руку ученицу, я невольно подумал, что сам привел нас к смерти. Это было так глупо, что хотелось горько рассмеяться, как герои «голого острова». Мы уже были мертвы, но надежда… была той еще сукой, она не дала мне сдаться, дав иллюзию, что мы еще можем хоть что-то сделать.

Перепрыгнув лужу внизу, я рванул вдоль стоянки в сторону автобусной остановки. Нужно убираться подальше от апартаментов, пока еще есть время. Безгласный Мертвец довольно быстро нас найдет, но мне нужно время, чтобы придумать способ, как нам спастись

Хана, к удивлению, обогнала меня на повороте, успев выкрикнуть:

— Кацураги, какой план? — с надеждой на меня посмотрев.

Школьная форма, бита в руках, а также надежда во взгляде. Из всех эмоций, я больше всего ненавидел именно надежду, поскольку она самая беспощадная эмоция из всех. Нам нужен был план, но я не знал, как нам победить призрака, которого мы случайно призвали из Обители.

Пробежав стоянку, нам вслед раздался гудок машины. Темно-синяя «Тойота» с потрескавшимися фарами, словно вынырнувшая из старого детективного фильма. За рулём сидела Айко, её светлые волосы казались почти белыми в свете фонарей. Рядом с ней, ссутулившись, дрожал Мори Есу. В своей серой кофте и кепке, он выглядел довольно жалко.