Чтение онлайн

— Слушай, Ал, Чибби звонил из холла?

— Э-э…

— Не тяни, раскалывайся, не зли меня.

— Вроде звонил… да.

— О'кей. Он позвонил оттуда сюда, и те, кто были здесь, смылись через окно. А ты их покрывал, задница двуличная.

— Капитан, ради бога…

— Один из троих ухлопал этого придурка.

— Ох… — Грек рухнул в кресло, закрыл лицо руками.

МакБрайд вызвал управление.

Из зала донесся вопль саксофона.

На улице заманчиво подмигивала реклама:

Сержант Отто Беттдеккен жевал мясной пирожок и заедал его сладкой булочкой, когда МакБрайд ввалился в управление в сопровождении Мориарти и Коэна, а также Кеннеди из «Фри Пресс».

— Отто, пиши: Сальваторе Барджо, полных лет двадцать шесть, адрес: «Атлантик-отель». Причина смерти — два удара колюще-режущим спереди в горло.

Беттдеккен заполнил синюю карточку, его круглое лицо затуманилось.

— Убийство из ревности, капитан?

— Ха! — отреагировал Кеннеди.

— Ничего не знаем пока, — ответил МакБрайд. — Морг забрал труп, а я закрыл шарашку на ночь.

— А что грек?

МакБрайд пожал плечами:

— Оставил пока побегать. Никуда не денется. Он дал имена трех фефел. Мэри Даль по прозвищу Банни, рыжую зовут Флосси Рут, а третья, мочалка Барджо, Фрида Хью. Флосси при Чиббарро состоит, Фрида подруга Банни. Чибби живет с Флосси в доме сорок по Брик-стрит. Мы туда съездили, но, естественно, впустую. Я Корсона там оставил, для проформы. Фрида и Банни снимают квартиру в доме двадцать восемь на Тернер-стрит, но их там тоже не оказалось. Там я де Грота посадил, пусть покукует. Конечно, все теперь затихарятся, включая Доминика Марателли.

Беттдеккен покачал головой:

— Тони с ума сойдет.

— Ну что ж… — пожал плечами МакБрайд и исчез в своем кабинете.

Мориарти, Коэн и Кеннеди последовали за ним. МакБрайд вылез из пальто, аккуратно повесил его, расправил. Раскурив сигару, принялся мерить шагами кабинет.

Кеннеди прислонился к стене и передвинул сигарету из одного угла рта в другой.

— Этот Барджо… — размышлял вслух капитан. — Не вижу, чего ради ему глотку перерезать. А Доминик…

— Мудрец-скороспелка этот Доминик, — протянул Кеннеди. — Едва из пеленок, хочет казаться крутым парнем. Типично для этого возраста. Я его случайно знаю. Он замешался в аферу с джазом и может еще схлопотать за это что-то посерьезнее пинка в зад.

— Интересно, кто проткнул Барджо, — сменил тему Мориарти.

— Ну, первой выскочила из зала эта шлюха-потаскуха, Банни Даль, — вспомнил Кеннеди. — Потом Барджо. Последним — Доминик. Получается — Доминик.

— Ничего подобного, — живо возразил Коэн, отрываясь от окна.

— А кто?

— Баба, — уверенно отрезал Коэн. — А остальные ее прикрывали. Из рассказанного капитаном видно, что все они — придурки хоть куда. А шлюху, по причине ее хронической безмозглости, легко склонить к такому подвигу. Что скажете на этот вариант, капитан?

— Много не скажу, — проворчал МакБрайд. — Вы у нас теоретики, ясные головы, вы и говорите. Я подожду, пока мы кого-нибудь из них выловим. Но насчет хронической безмозглости проститутки я бы с выводами не торопился. Кстати, у Доминика мозгов, во всяком случае, никак не больше, судя по его поведению.

Мориарти уселся на стол.

— Я склоняюсь к мысли, что это, скорее всего, баба, — изрек он, болтая ногами. — Типичный случай для бешеной блондинки.

— Тогда, Мори, ждет нас развлекуха в Ричмонде, — усмехнулся Кеннеди. — Журналистки-феминистки навострят перышки, Банни со слезою в голосе поведает, как Барджо посягнул на ее девичью честь, каковую она и спасла нечаянным движением случайно подвернувшегося под руку предмета с остро заточенными кончиками. Девичья честь прожженной проститутки — чем не тема? Видел я ее в бурлеске, знаешь, это не передать, так она смачно… — пустился Кеннеди в воспоминания.

— Ладно, ладно, потом расскажешь, — оборвал его капитан.

— В общем, кто угодно, только не баба, — закруглился Кеннеди.

Утренние газеты навалились на тему, как мухи на свежую кучу дерьма. Особенно обсасывали имя Доминика Марателли, заблудшего отпрыска достопочтенного Антонио Марателли. МакБрайд, добравшийся до дому в два ночи, вернулся в свой кабинет в управлении к полудню. На столе куча рапортов, сообщений, но толкового ничего: ни листка, ни строчки.

Чиббарро, Доминик, а равно и три девицы бесследно исчезли, на квартиры к ним никто не заявился. Город основательно прочесала дюжина опытных детективов, каждый патрульный коп держал ушки на макушке. Чибби оказался не новичком в вопросах бесследного исчезновения. Это исчезновение озадачивало капитана, да и вообще весь случай выглядел дурацким, картина не складывалась. С чего бы Чибби связываться с убийством, от которого ему никакого проку?

Вскоре после капитана в управление заявился Тони Марателли. Его ночные события потрясли. Трясся он в буквальном смысле слова.

— Кэп, ради всего святого, что мне делать?

— Что ж тут поделаешь, Тони, ждать надо, ждать. Полиция действует. Ничего пока не сделаешь.

— Да-да, это я понимаю, но… Может, что-то все же можно сделать?

— Прежде всего, успокоиться. Доминик, конечно, крупно вляпался, ничего не попишешь. Тут я ничего не могу изменить.

— Пресвятая Матерь Божия, позор-то какой! А жена, видели бы вы ее!

— Понимаю, Тони, понимаю, глубоко сочувствую вам и вашей жене, но чем теперь поможешь?