Чтение онлайн

— За этим красавцем охотятся акулы. Возьми его под свою руку, иначе мне придется сделать в нем аккуратную пробоину и пустить ко дну.

— Акулы? — переспросил Шпырь, не сразу въезжая в тему. — Ага, уходишь из стаи по собственному желанию?

— Это мое выходное пособие.

— Не жирно, однако.

— Дай бог всякому получить такое, отправляясь на заслуженный отдых.

— Лучше, чем похороны за казенный счет… — пробормотал понятливый Шпырь и, проскочив мимо Радова, спрыгнул в глиссер.

За пять минут он обстукал, ощупал, обнюхал и едва ли не облизал его от носа до кормы, после чего, перебравшись на понтон, вытащил из кармана пузырящихся на коленях штанов пачку кредиток. Добавил к ней несколько штук из другого кармана и протянул приятно изумленному Юрию Афанасьевичу.

— Скакун, конечно, чистых кровей, но этак ты своих пацанов по миру пустишь.

— Мне в дальних краях гнезда не вить, а у тебя там каждая монетка на счету будет. Парня с лодкой дать, чтобы до места подкинул? — Не дожидаясь ответа, Шпырь пронзительно свистнул, и давешний неулыбчивый юноша возник в переделанном под дверь проеме окна. — Позови Тимофея, пусть глиссер в док загонит, а сам собирайся, отвезешь клиента, куда велено будет.

— Расторопные у тебя ребята. Любо-дорого посмотреть, как крутятся, — сказал Юрий Афанасьевич, наблюдая за тем, как кряжистый Тимофей заводит глиссер в некое подобие прорубленных на месте эркера ворот, а хмурый парень перегоняет с дальнего конца понтона пластиковую лодку с мотором типа «Пассат».

— Шустро оборачиваются, — подтвердил Шпырь и протянул Радову руку. — Семь футов под килем и летной погоды. Привет Большому Барьерному.

— Замерзнешь в родных пенатах, приезжай греться. — Юрий Афанасьевич спрыгнул в лодку, поймал орошенные ему Шпырем «брюхо» с «горбом» и распорядился: — Двигай на Васильевский.

— Я воль, мин херц! — без улыбки отозвался парень, закладывая крутой вираж.

Вернувшись через мастерскую на парковку, Тимофей обнаружил Шпыря сидящим свесив ноги с понтона и прижимавшим к уху слабо потрескивавшую трубку мобильного телефона.

— Я загнал глиссер в док и осмотрел. Там всего-то и требуется…

— Ш-ш-ш! — хозяин мастерской прижал палец к губам, прислушиваясь к неразборчивому бормотанию трубки.

— Да! Я желаю говорить по поводу вашего глиссера с кем-нибудь из офицеров! Потому что надеюсь на вознаграждение! Нет. Нет, не мой долг, ибо я заплатил за него деньги! Тогда можете искать вашего красавца сами. Привет! — Шпырь подмигнул Тимофею и захлопнул крышку трубки.

— Эге! Ты что же, в Морской корпус звонишь? — удивился рабочий. — Не замечал за тобой тяги к фискальству. Какого черта тебе вздумалось самому в петлю лезть?

— Тим, ты часом не перегрелся? Я же не в полицию звоню! — хозяин мастерской скорчил забавную рожу и вновь подмигнул своему недогадливому помощнику. — Ты понял, чей это глиссер? Самого главного ихнего начальника. Куратора.

— Алло! — завопил он, нажав на клавишу повторного звонка. — Да, это опять я! Берете глиссер, или мне его какому-нибудь бандбоссу загнать? Ну не шутите, мне за одну эмблему на его носу столько дадут! С кем? Вот это другой разговор. — Прикрыв трубку ладонью, Шпырь округлил глаза и прошептал: — С самим связывают, понял?

— Господи, Шпырь, мы же с ним вместе пили! — возмущенно рявкнул Тимофей и шагнул вперед, намереваясь выхватить трубку из рук хозяина мастерской. — С дуба, что ли, рухнул, мужик?!

— Брысь! — страшным шепотом гаркнул Шпырь и лебезящим голосом зачастил в трубку: — Рад стараться! Будет исполнено! На Большой Пушкарской. Так точно! — отрапортовал он. Выпалил адрес и начал растолковывать, как быстрее добраться до его мастерской, делая в то же время успокаивающие знаки насупившемуся Тимофею.

— Порядок! Деньги делать — это тебе не гайки крутить!

— Чудишь, Шпырь! Если кто узнает, что ты клиентов сдаешь, наша лавочка недели не протянет. Рванут прежде, чем ты по миру с сумой отправишься!

— Охолонь, Тим. Остынь. Никто Четырехпалого сдавать не собирается. Этого мне и при желании не сделать, слишком он ушлый мужик, — пояснил Шпырь, пряча трубку в нагрудный карман клетчатой рубахи. — Я собираюсь вернуть глиссер его законному владельцу за солидное вознаграждение. И только. Усек? Взамен одного, покинувшего нас клиента я хочу обзавестить несколькими. Офицеры Морского корпуса не должны забывать адрес нашей мастерской, а тебе не придется стричь и перекрашивать волка, дабы выдать его за пудель-спаниеля.

— Кого-кого?

— За кокер-пуделя или доберман-ротвеллера. Ну что ты на меня вылупился, как на призрака отца Гамлета? Вот брошу вас всех, к чертовой матери, продам лапочку и удеру куда-нибудь… на Большой Барьерный риф. Единственный стоящий мужик на весь Питер был. так и тот в бега подался. Дай-ка руку! — Ухватившись за протянутую ему Тимофеем руку, Шпырь, кряхтя, поднялся с понтона, окинул взглядом забитую лодками и катерами парковку и с неожиданно прорезавшейся в голосе тоской продолжал: — Вот погоди, придет и мой час. Завяжу с делами и подамся на юга — все лучше, чем по полгода буера и снегоходы в этом богом проклятом граде чинить. Не веришь? Ну и черт с тобой. Иди, «голландца» докрашивай, а мне надобно подготовиться к приезду кураторских посланцев…

— Зачем вы это сделали? — спросила Эвридика, откладывая вторую газету и затравленно озираясь по сторонам. Она все еще не могла вспомнить обстоятельства, при которых очутилась в подводном Укрывище, среди косо посматривавших на нее молодых людей, но не верить газетным статьям причин у нее не было. Во всяком случае, той их части, из которой следовало, что она оказалась в руках террористов, совершивших налет на филиал уважаемого медицинского учреждения, работавшего под патронажем ООН.

— Зачем вы похитили меня? Что вам от меня надо? — обратилась она к котоусому, представившемуся Генкой Тертым. Он сидел к ней ближе всех и раскладывал на составленном из ящиков столе какой-то затейливый пасьянс. Засаленные карты были откровенно порнографическими, но никого из присутствующих это не смущало.

— С чего ты взяла, что тебя кто-то похищал? Ты отбилась от группы и, перестав дышать, тихо шла ко дну, когда мы проплывали мимо. На шефа нашло затмение, он изобразил из себя «Скорую помощь», накачал тебя стимуляторами и доставил сюда. Только наркоша нашему дружному коллективу не хватало, но шеф удачно исправил это упущение. Ломка еще не началась?