Чтение онлайн

— Господин Папа, я обычная женщина, из простонародья, но благодаря обстоятельствам, которые я не стану описывать, я оказалась владелицей документа, который очень важен для вас.

— Откуда ты это знаешь? — довольно грубо перебил ее Папа.

— Потому что ваши люди и те, кому вы поручили это, преследуют меня уже несколько лет. Им нужен только пергамент. Это письмо, в котором монах из монастыря Монтекассино признается, что подделал CONSTITUTUM CONSTANTINI по поручению Папы Адриана II.

— Ну и что? Что все это значит?

— Мне не нужно объяснять это вам, господин. Я знаю о размере суммы, которую вы предложили отступникам. И еще я знаю, что они собирались выпросить у вас еще больше денег — если бы им удалось завладеть этим страшным документом.

— Посмотрите на эту девушку, — сказал понтифик, обращаясь к домоправителю. — Ее нужно схватить и тщательно допросить. Как вы думаете, Бартоломео?

Монсеньор послушно кивнул, словно какой-то трактирщик.

— Вы, конечно, можете это сделать, — ответила Афра. — Вы можете даже сжечь меня на костре как ведьму. Но знайте, что пергамент появится в другом месте, там, где вы этого не ожидаете, и вы окажетесь в ловушке.

Афра сама удивилась собственному внезапно проявившемуся хладнокровию.

— Девушка, да вы просто дьявол! — воскликнул понтифик со смесью отвращения и удивления. — И сколько же вы хотите — при условии что вы действительно можете предоставить документ? Тысячу золотых дукатов? Две тысячи?

Папа Иоанн вдруг показался Афре очень неуверенным и еще ниже, чем он был на самом деле.

— Денег не нужно, — холодно ответила она.

— Не нужно денег? Что это значит?

— Я требую у вас жизнь Яна Гуса. Не больше и не меньше.

Понтифик беспомощно посмотрел на монсеньора.

— Жизнь еретика? Obliviscite! [31] Я сделаю вас аббатисой, подарю вам леса, где деревьев больше, чем христианских душ. Я сделаю вас самой богатой женщиной во всем мире!

Афра самоуверенно покачала головой.

— Я дам вам плату сто раз по сто индульгенций, нацарапанных богобоязненными монахами, и сверх того, ткань от пеленок Иисуса в качестве реликвии.

— Жизнь Гуса!

Папа Иоанн бросил на своего домоправителя полный ярости взгляд.

— Эта девушка — крепкий орешек! Вы не находите?

— Конечно, ваше святейшество, крепкий орешек! Вам нужно надеть вашу тиару. Холодает. А вы разгорячены.

Понтифик оттолкнул монсеньора:

— Nonsens!

Должно быть, Бальдассаре Косса изучал латынь у третьеклассного магистра. В университете он, впрочем, не учился. Потому что в то время, когда приличные клирики посвящали себя теологии, Косса занимался пиратством. Но с тех пор как он нечестным образом получил папскую тиару, он отвратительно и часто — miserable ut crebro— сыпал латинскими выражениями.

— Девушка, — начал он едва ли не умоляюще, — не в моей власти освободить Яна Гуса, богемца. Ему уже вынесен справедливый приговор, а за ересь у нас казнят на костре. Да упокоит Господь его грешную душу, — и первосвященник сложил руки в молитвенном жесте. — А что касается вашего пергамента, девушка, то он стоит меньше, чем вы предполагаете.

— Он свидетельствует о том, что кайзер Константин никогда ничего не дарил. Что вы и ваша Церковь присвоили себе все приходы, наследное право и земли.

— Во имя святой Троицы! — Понтифик воздел руки к небу. — Разве Господь не создал небо и землю, как это сказано в Библии? Если это так и если я, Папа Иоанн, являюсь наместником Бога на земле, то это все и так мое! Но я хочу быть великодушным. Жадность не относится к христианским добродетелям. Скажем, две с половиной тысячи золотых дукатов!

— Жизнь Яна Гуса! — настаивала Афра.

— Вас послал сам дьявол, девушка! — Лицо Коссы покраснело еще больше, шея еще сильнее вздулась, он дышал часто и, казалось, был очень взволнован.

— Ну хорошо, — сказал он наконец, не глядя Афре в лицо, — мне нужно поговорить с кардиналами.

— Пергамент взамен жизни Яна Гуса!

— Да будет так. Пергамент взамен жизни Гуса. Завтра перед оглашением приговора в соборе к вам придут епископ Конкордии и кардинал-епископ фон Остия. Если вы передадите им в церкви документ, то приговор Гуса будет положительным. Да поможет мне Бог!

— Меня зовут Афра, и я живу у мастера Пфефферхарта в Рыбном переулке.

— Я знаю, девушка, я знаю, — хитро улыбнулся Папа.

Сильный ветер принес темные тучи, в городе хлестал дождь. Казалось, все предвещает беду. Люди испуганно глядели в небо. Около одиннадцати в соборе должен был быть вынесен приговор Яну Гусу. Но зеваки и любители сенсаций начали стекаться к порталу собора уже в семь часов.

Кардинал де Броджни фон Остия, который должен был председательствовать в последний день процесса, и епископ Конкордии, которому предстояло огласить приговор Яну Гусу, одновременно, надев стихари и огненно-красные сутаны, отправились в Рыбный переулок. Ученые и делегаты из всех стран христианского Запада, которые были приглашены, чтобы стать свидетелями оглашения приговора, удивленно переглянулись, когда оба сановника в сопровождении шести вооруженных охранников направились в противоположную от собора сторону и наконец исчезли в доме мастера Пфефферхарта.

После бессонной ночи Афра приняла обоих епископов и домоправителя не в лучшем расположении духа. За всю ночь она не сомкнула глаз, все думала и думала о том, увенчается ли ее предприятие успехом. Она не раз меняла свои планы, потом все-таки решала их придерживаться. В конце концов Афра пришла к выводу, что передать пергамент — единственная возможность для Гуса избежать костра.

Ей самой пергамент совершенно не принес счастья. Он сделал ее добычей. Из-за него возникло недоверие к мужчине, которого она любила всем сердцем, пергамент разрушил их любовь. И не раз из-за него Афра оказывалась на грани гибели. Ни за какие деньги мира она не хотела жить так дальше! Как она проклинала этот пергамент!