Чтение онлайн

– К сожалению, нет, – покачал головой Молдер.

– Свидетель, сообщите, пожалуйста, присяжным, сколько человек могли подложить смолу в воздуховод этой машины? – попросил стряпчий. – И я хочу напомнить вам, свидетель, что вы находитесь под присягой.

– Подложить уже готовый состав могли несколько десятков человек, – честно признался Молдер. – Изготовить состав: только двое.

– Но собранные вами доказательства никак не указывают на кого-то конкретного из них, а всего лишь раскрывают схему преступления?

– Протестую! – на этот раз возмутился адвокат Дины Вайс. – Мы не расследуем убийство, а решаем гражданский спор!

– Простите, ваша честь! – замотал головой стряпчий. – Но из предыдущих показаний у присяжных может сложиться впечатление, что мой подзащитный виновен в убийстве! Хотя никаких обвинений ему не предъявлялось, и судебного решения по этому поводу не выносилось.

– Ответьте на последний вопрос, свидетель, – решил судья.

– Ваша часть, – потер затылок Молдер. – В результате проведенного расследования мы выявили двух человек, которые могли положить ядовитое вещество в «Мустанг» и имели для этого мотив. Но у нас не хватает данных для того, чтобы предъявить обвинение одному из них.

– У меня больше нет вопросов! – откинулся на стуле стряпчий.

– В таком случае, прения закончены, – подвел итог судья. – Предлагаю адвокатам подготовить последние выступления до того, как присяжные удалятся на совещание.

Молдер облегченно вздохнул и пошел в зал, усевшись рядом со Скалли.

– Ну как? – прошептал он.

– Во всяком случае суд, вытребованный с нас Скиннером, состоялся, – усмехнулась напарница. – Я пока не знаю, чем все кончится, но журналисты уже чуть не двери ломают.

– Зря я сказал про двух человек. Надо было сослаться на несколько десятков. Это делает Бартуолока более правдоподобным виновником.

– Какая теперь разница, – пожала плечами женщина. – К тому же, это правда, а ты был под присягой. Тихо! Адвокат начинает выступать.

Поверенный Дины Вайс вышел вперед, встал напротив сектора, отведенного присяжным, обвел их внимательным взглядом.

– Уважаемые сограждане! Сегодня на вас возложена большая задача. Сегодня вам предстоит решить судьбу четырех человек и почтить память безвременно усопшего мужчины. Отца, любящего мужа, честного гражданина. Сегодня вы могли убедиться, что Джордж Бартуолок искренне любил своих детей и присутствующую здесь Дину Вайс, проводил с ней много времени, обеспечивал все их потребности. В их распоряжении было все его немалое состояние. Но внезапная смерть оборвала судьбу отца, скомкав его планы и разрушив судьбу детей. И всему виной – маленький кусочек смолы, который по воле какого-то негодяя оказался в воздуховоде машины. Разумеется, никто не собирается обвинять Роберта Бартуолока в том, что именно он пытался уничтожить своего брата. Мы все надеемся, что это не так. Но машину, ставшую причиной смерти отца двух детей, подарил Джорджу именно он. Машину, из-за которой умерло уже шесть человек, а двое маленьких детей из достатка стремительно скатились в нищету!

Адвокат печально вздохнул, прошелся вдоль высокого деревянного поручня.

– Мы только что выяснили, что это вещество не могло попасть в машину на заводе, а значит фирма-производитель ответственности за произошедшее не несет. Отрава попала в «Мустанг» заметно позднее. Поэтому, согласно закону о защите прав потребителей, ответственность несет тот, кто передал потребителю вещь ненадлежащего качества. Машину Джорджу Бартуороку подарил брат – именно он и отвечает за вред, принесенный опасным при эксплуатации предметом. Именно он должен компенсировать потери, причиненные его подарком всем пострадавшим. Поэтому я предлагаю вам взвесить все, услышанное сегодня в этом зале и принять единственно правильное решение. Спасибо.

Адвокат отошел, уступая место стряпчему ответчика.

– Уважаемые присяжные! – закинув руки за спину, начал тот. – Убедительно прошу вас не поддаваться эмоциям в этом сложном деле, а следовать его величеству Закону. Сегодня вам отчаянно намекали, что именно мой подзащитный виновен в смерти Джорджа Бартуолока, что именно он с полным небрежением отправил в путь «Мустанг», превратившийся в смертоносный снаряд. Однако будьте внимательны. Моему подзащитному никто не пытается предъявить официальное обвинение. Никто не видел, чтобы он подкладывал что-то в машину. Это всего лишь намеки. Роберт хотел сделать брату приятное, и подарил ему машину. Он любил своего брата, поддерживал с ним самые наилучшие отношения. Так что же теперь? Почему его пытаются сделать виноватым только за то, что он не поскупился в очередной день рождения близкого человека?! Потому, что спустя пять лет в машине обнаружился кусочек ядовитой смолы? Причем совершенно непонятно, как и когда это кусок в нее попал! Разве существуют доказательства того, что в момент дарения «Мустанг» уже был отравлен? Что Роберт Бартуолок хотя бы подозревал об этом обстоятельстве? Поэтому я призываю вас взвесить все за и против на холодных весах разума, и вынести вердикт помня о том, что всякий человек, входящий под эти своды, считается невиновным. Вину еще нужно доказать. Именно доказать! А не всего лишь намекать на ее существование.

– Вы закончили? – поднял голову судья.

– Да, ваша честь.

– В таком случае в заседании объявляется перерыв для вынесения вердикта присяжными заседателями.

Зрители необычного заседания зашевелились, стали подниматься и пробираться к выходу.

– Ну вот, даже напутствия присяжным не сказал, – удивился Молдер. – Пойдем пообедаем? Что-то я проголодался.

– Пойдем, – согласилась напарница.

Однако стоило им выйти из зала заседаний, как агенты увидели Уолтера Сергея Скиннера собственной персоной. Начальник поманил их к себе и без комментариев вручил пачку свежих газет.

– «Идеальное убийство», – тут же выхватила взглядом один из заголовков Скалли. – Это про Бартуолока?

– «Как Роберт Бартуолок перехитрил ФБР», – прочитал Молдер еще один заголовок. – «ФБР знает убийцу, а тронуть не может». «Домохозяйка выполняет работу ФБР». А вот тоже неплохо: «Судный день для ФБР».

– «Как получить наследство и не сесть в тюрьму», – процитировала еще другую газету Скалли. – «Химик начинает и выигрывает». «Не включайте отопитель!». Тоже, наверное, про нас.

– Если ваш план не сработает, – дернул к себе газеты Скиннер. – Мне всю эту клоунаду до пенсии вспоминать будут.

– Наше дело служить обществу, – пожал плечами Молдер. – И мы поможем хоть четырем его членам добиться справедливости.

– Справедливость, это когда убийца тихо сидит на электрическом стуле, а не красуется на первых полосах, – отрезал Скиннер. – А то, что здесь происходит, это всего лишь полумера.

– Зато Бартуолок уже на взводе до предела, – отметила Скалли. – Он всегда считал себя самым умным, а его тут мордой в грязи волохают. После газетных статей и телепередач ни один человек в стране ни руки ему не подаст, ни в знакомстве не признается, ни договора не заключит. Нет, сэр, он обязательно попадется. Камеры поставлены?

– Да, – кивнул Скиннер. – Одна в гараже, прямо над вашим парковочным местом, агент Молдер. Вторая в коридоре, возле дверей в квартиру. Обе с датчиком движения, чтобы лишнего не снимали.

– Спасибо.

– Что-то я проголодался, – вздохнул Скиннер. – Из-за этих статей, наверное, переволновался. Надеюсь, директор вызовет меня уже после решения суда, а не до. Тогда хоть только один раз объясняться нужно будет, а не два. Давайте пойдем пообедаем? Думаю, часа два как минимум у нас есть.