Проклятый
Шрифт:
Слова собеседника совсем сбили Рио с толку.
– Кто?
Маэстро на мгновение смягчился, а потом опять нацепил бесстрастную маску:
– Джулиан из Демонического Ущелья и Берилан на Кителион. Твои родители.
После этого Рио уже ничего не слышала. Это стало последней каплей. Слишком многое ей пришлось принять и понять, слишком многому поверить.
Рио наконец узнала имена родителей, и к ней словно вернулась память. Что-то теплилось в глубине сознания, связанное с этими именами, но ей никак не удавалось дотянуться до нужной информации. Люк попытался до нее достучаться, но он лишь мешал, и Рио нетерпеливо отмахнулась от мага, чтобы разобраться в своих мыслях.
Джулиан из Демонического Ущелья и Берилан на Кителион. Родители. Они любили друг друга, во всяком случае, достаточно, чтобы противостоять своим предкам и зачать ее. Они также дали ей имя: Эландиль на Кителион Демонического Ущелья. Красивое, царственное и элегантное. А ведь Рио и близко не такая.
Еще никогда она не чувствовала себя столь недостойной, как сегодня.
И теперь узнает от типа, что руководил планом по переворачиванию ее жизни верх дном, что собственные родители что-то с ней сотворили. Наложили заклятье, из-за которого ей суждено жить либо в Бордертауне, либо в мирах ее семей. Тех самых, что так ужасно отнеслись к ее родителям. Это просто бред какой-то!
Рио взглянула на Люка и рассмеялась. Наижесточайшим образом проклятые по воле судьбы самой ближайшей родней – да они просто созданы друг для друга!
– Скажи что-нибудь, – попросил Люк, помрачнев от волнения.
– Потом поясню, – пообещала Рио.
Маэстро разглядывал цветущие кусты рядом со скамейкой:
– А они так и не зацвели в человеческой части парка. Может, тут есть смысл, Эландиль. Некоторым для расцвета просто необходима магия, а ты еще не понимаешь всей полноты собственных возможностей.
– Эландиль, – тихо повторил Люк. – Такое красивое имя.
– Но я предпочитаю Рио, – быстро выпалила принцесса, так как, несмотря на прошлое, сейчас ее полностью устраивало самостоятельно выбранное имя.
Она не знала, кто такая эта Эландиль, и, вполне возможно, никогда не узнает. А вот Рио способна противостоять принцессам фейри, демоническим королям и разъяренным мамам-уткам. Может, у Эландиль и есть магические способности, а вот у Рио – характер и смелость.
И сейчас они как нельзя кстати.
– Расскажите мне все, что знаете, – приказала она Маэстро.
Глава Лиги согласно кивнул:
– Твои родители познакомились на официальном мероприятии, на котором обычно даются ложные заверения, мол, войны прошлого больше никогда не повторятся, а оба народа будут жить в мире и согласии, и все в таком духе.
– Полагаю, это не сработало, – предположила Рио.
– Нет, не сработало. Три оракула легли в постель той ночью и больше не проснулись, а еще шестеро занялись частной практикой в лавках. Ходили слухи, что никто не мог предсказать подобное развитие событий, но, по правде, все, кто лицезрел эту танцующую пару, точно знали, что случится, – рассказывал Маэстро, с улыбкой вспоминая ее родителей. – Твоя мать была прекраснейшей женщиной, какую я когда-либо видел, а отец – под стать ей, с грубоватой мужественной красотой, что свойственна только королевской семье Демонического Ущелья.
Люк сел рядом с Рио и, протянув ей половинку бутерброда Кит, резковато заметил:
– Эй, я тоже неплох в смокинге.
Рио улыбнулась и чмокнула его в щеку:
– С удовольствием полюбуюсь.
Маэстро нахмурился:
– Так вы выслушаете меня или нет?
Рио вздохнула, сомневаясь, что ей понравится его рассказ, но все равно кивнула.
– После той ночи для них ничего не существовало, кроме друг друга. Королевские семьи чуть не развязали из-за этого войну. В итоге их обоих лишили наследства, отвергли и вышвырнули из своих миров. Твои родители устроились в Бордертауне, но к тому времени Берилан была уже беременна тобой. Боль от потери семьи вместе со страхом, что родня – мужа или ее собственная – найдет и убьет их, подкосила принцессу. Она заболела и умерла вскоре после родов, а Джулиан пропал. Ты тоже исчезла, так что многие, и я в том числе, полагали, будто ты умерла. К сожалению, это все, что мне известно. Ну... и еще, что Джулиан приходил ко мне за помощью найти кого-то, способного наложить на тебя эти чары.
Рио молча слушала рассказ о трагедии, словно все произошло секунду, а не двадцать пять лет тому назад. Ее, Рио, посчитали погибшей после того, как семья Берилан загнала ее в могилу. Отец пропал и, вероятнее всего, тоже погиб. Изумление, ярость и боль накатили на принцессу, чуть не поставив на колени, но Люк крепко обнял ее и удерживал, пока она приходила в себя после урагана эмоций.
А так как сердце Рио могло удержать в себе только боль, то остальные чувства разбились о каменистый берег ее оцепенения. «В самом деле, это слишком. Интересно, не это ли называется нервным срывом?»
– А почему ты этого не знаешь? – спросила Рио у Люка. – Ты ведь уже тогда проживал в Бордертауне.
Маг замотал головой:
– Я приезжал и уезжал, и тогда старался не высовываться, не посещая королевские дворы демонов и фейри. Имел дело лишь с чернью. И уж точно не слышал никаких сплетен о королевских семьях.
– Тогда ты еще не познакомился с Элис, поэтому был далеко не так хорошо информирован, как сегодня, – добавил Маэстро.
– Верно, – согласился Люк, но окинул противника сердитым взглядом. – А есть ли что-то, чего ты не знаешь?
Маэстро вздохнул:
– Чем дольше живу, тем яснее осознаю, что не знаю еще очень и очень многого. К примеру, я понятия не имею, что произойдет сегодня в полночь, когда Рио либо унаследует потрясающие способности от обеих семей, либо помрет от предательства родственников.
Люк процедил:
– Я не позволю никому из них причинить ей боль, и если у тебя еще есть яйца, то ты поможешь мне ее защитить.
– Я и пытался ее защитить. Иначе зачем, как думаешь, хотел завербовать? Лига сохраняет нейтралитет; Рио будет в безопасности от обеих семей на какое-то время.
– Эй, я еще тут. Перестаньте говорить обо мне и обратитесь напрямик, – попросила Рио.
Люк наклонился, забрал у Кит завернутый в бумагу бутерброд, разломил и стал кормить лисичку кусочками.
– Так чего ты хочешь, Рио? Я тебя поддержу в любом варианте, если только ты не собираешься меня бросить.
Маэстро отрицательно замотал головой, но пара не обратила на него внимания.
– Они довели моих родителей до смерти, а я выросла в монастырском приюте, – сказала Рио, встав и отряхнув джинсы. – Мне нужно узнать о них все, чтобы либо простить и забыть, либо отплатить сторицей.