Чтение онлайн

— Что модно?

— Ну вот, дети миллионера — так сказать, жестокого человека, старой капиталистической формации — совсем другие люди. Думают о человечестве, хотят помогать. Поддерживают негров, например.

— Чем?

— Деньгами в первую очередь. Вы посмотрите, сколько здесь негров.

Мы вошли в зал. Среди четырех десятков гостей я действительно заметил несколько чёрных лиц.

— И все гости — под стать хозяевам, — продолжал Питер. — Люди прогрессивно мыслящие. Ну и, конечно, с положением. Вы присмотритесь — это совсем новый стиль жизни. Без чванства, запросто.

В зале чинно жужжали.

— …Завтра лечу в Каракас, хочу кое-что посмотреть на выставках…

— …Вы прелестны сегодня, Джоан (сказано даме в прозрачном одеянии, которое по-английски называется see through — «смотри сквозь» и что я рискнул бы перевести словом «насквозька»)…

— …Знакомьтесь, мой друг Боб Карайн. Миссис Карайн. Дизи Амлер.

— Простите, как по буквам?

— Ди — аи — зед — уай. Дизи.

— Удовольствие видеть вас, Дизи…

— Удовольствие видеть вас, миссис Карайн.

— …Сходите в «Вилледж Гэйт». Там песни Жака Бреля. Великолепно. Против войны, против ханжества, против всего такого. Я в восторге.

— …В Англии, поверьте мне, не может быть студенческих волнений. Там умеют подойти к студенту. Эдакая, знаете ли, ниточка интима между профессором и студентом. Нет, нет, и не говорите. Там этого быть не может. У них есть чувство юмора.

— Вообще в Европе всё по-другому. Недавно я был в Париже…

— …Вы видели «Че»?

— Ну конечно, совсем забыл рассказать.

— Это правда, что там прямо на сцене… ну… это.

— Абсолютная правда…

— …А Никсоны всё никак не могут продать свою квартиру на Пятой.

— Вы приценивались?

— Никогда бы не стал жить в его квартире.

— …Как сын?

— О, отрастил бороду, усы, волосы… Совсем революционер.

— Конфликт?

— Вы шутите. Я тоже за революцию. Мы с ним заодно.

За столом, покрытым красной скатертью, бармен в красной куртке ловко и быстро наполнял стаканы. Лёд брал руками. Ярко-красные, будто в губной помаде, маринованные вишни и бледные, величиной с крупную жемчужину, маринованные луковки тоже брал и бросал в стаканы руками. И сок из зеленых лимонных половинок, похожих на купола крохотных мечетей, выдавливал в «джин энд тоник» тоже пальцами, по-простецки.

Великая вещь, должен я вам сказать, стакан джина с тоником. Превосходное средство коммуникации. Не хочешь говорить — пьёшь. Не знаешь, что сказать, — пьёшь. Хочешь подумать — тоже пьешь. Требуется многозначительность — рассматриваешь кубики льда на дне стакана, потряхиваешь ими, постукиваешь. А главное — руки всегда при деле! Раньше я завидовал курильщикам. Какое великое преимущество перед некурящим в разговоре. Вас спросили о чём-то. А вы, прежде чем ответить, вынимаете пластиковый кисет, набиваете табаком трубку, вытаскиваете зажигалку, закуриваете, затягиваетесь, выпускаете кольцо душистого дыма и только тогда отвечаете. С сигаретами — то же самое. Вынул пачку. Вскрыл ногтем целлулоидную обертку, картонку, щелчком выставил кончик одной сигареты, взял губами, вытащил зажигалку — и так далее. Проходит минуты три, не меньше. И всё с важным видом занятого человека. И все молча, многозначительно. На вас смотрят с уважением. Никто не торопит с ответом. А попробуй некурящий бедолага задуматься в разговоре на три минуты. Да его же засмеют. Но стакан джина с тоником — тоже неплохо. Конечно, до трубки далеко, но всё-таки…

— …Познакомьтесь — миссис Жанет Андерс. Мистер Генрих Боровик, — это говорит мой друг Питер и предательски исчезает.

— Как? — это говорит она.

— Би — оу — ар — оу — ви — аи — кэй, — это говорю я.

— Удовольствие видеть вас, мистер Боровик.

— Удовольствие видеть вас, миссис Андерс.

— Как хорошо, что вы пришли.

— Я так рад, что меня пригласили.

— Прекрасно.

— Замечательно.

— Разве это не прелестно?

— Грандиозно.

— Настало время смотреть на дно стакана. Посмотрев, я сказал:

Отличная вечеринка.

— И хозяева — прелесть, — поддержала она.

Я потряс ледышками:

— Чем вы занимаетесь?

— Я была журналисткой, а теперь пишу книги.

— О, как называется ваша последняя книга?

— «Секретарша, босс и секс».

— Наверное, что-нибудь очень смешное?

— Это не беллетристика, — сказала она покровительственно. — Это книга советов. Она была в списке бестселлеров.

— О! — Я отпил глоток джина.

— Советы секретаршам — как вести себя с боссами.

— Интересно!

— У вас есть секретарша?

— В какой-то степени. Жена.

— Ну тогда вас это не заинтересует, — сказала она разочарованно.

Затем сменила мину разочарования на вполне учтивое выражение:

— Ну ничего, я всё равно вам пришлю книгу. Ведь у вас когда-нибудь будет настоящая секретарша, — это она сказала бодро, желая вдохнуть в меня уверенность, что жизнь ещё не потеряна. — Удовольствие было видеть вас!

— Удовольствие было видеть вас.

Уфф!

Вновь обнаружившийся Питер пояснил:

— Её муж — крупнейший адвокат. Она когда-то была его секретаршей. Теперь издаёт журнал для женщин. Практические советы насчёт мужчин. Как и что. Колоссальный успех. Читают все одинокие женщины, как руководство к действию. Читают все замужние женщины, чтобы знать своих врагов. Читают все мужчины, чтобы знать и тех и других. Либералка. Не любит Никсона.

В зал все прибывали и прибывали гости. Знакомые здоровались, незнакомые знакомились. Атмосфера была непринужденной. Все вели себя в стиле бармена: вишни из бокалов тащили пальцами. Ни одного мужчины не было в смокинге или в черном вечернем костюме. Ни одной женщины в классическом вечернем туалете. Простого покроя пиджаки на мужчинах. Женщины — кто в чём. Сандалеты. Блузки и юбки. Брюки. И одна известная нам уже «насквозька».

Чинны, чопорны и классичны были лишь лакеи.

В черных смокингах, держа головы высоко и гордо, они разносили маленькие бутерброды с маринованной селедкой, кусочки пиццы и креветки. Бледно-розовые креветки с воткнутыми в них палочками величиной со спичку лежали в глиняных блюдах горой, похожие на свалку лилипутских кораблей с оголенными мачтами. Гости-гулливеры брали корабли кто за мачты, кто прямо за корпус, обмакивали в соус и отправляли в рот. Громко, со вкусом облизывали пальцы.

— Времена изменились, — все объяснял и объяснял мне Питер, мой добрейший друг, устроивший мне приглашение на эту вечеринку, человек во многих отношениях прелюбопытный, имеющий финансовые интересы во многих областях — от вагоностроения до картинных галерей, где мы с ним и познакомились, — но о нем когда-нибудь будет особый разговор. — Времена изменились. Вестчестер — самое богатое графство в Соединенных Штатах. Это семейство — одно из самых богатых здесь, если не самое богатое, Но по смотрите, как просто и непринужденно они себя ведут. Как демократичны они в общении. Как широки их интересы. Нет, нет, мир во многом изменился, дорогой мой. Вы, наверное, там у себя в Москве не очень-то представляете себе это, а?