Чтение онлайн

Братие! В настоящее время болезни чрева сделались едва ли не самыми распространенными. Кто ныне не жалуется на потерю аппетита, на расстройство пищеварения? Кто не вопиет: и то, и другое, и третье мне вредно?" А от чего это? От невоздержания? Согласен. Но вместе с тем и оттого, что пища у христиан в последнее время вовсе не освящается молитвою. Посмотрите на древних подвижников: не ели ли они гораздо худшую и суровую против нас пищу? А однако, жили по сто лет и более. Это отчего? Оттого, что, как выразился вышеупомянутый старец, низводимое молитвою благословение Божие и худое брашно делало сладким и животворным; а у нас нет молитвы, на пищу, нет и благословения Божия на нее, нет и освящения, нет, следовательно, и приятного вкуса, и питательной силы в ней.

Итак, будем отселе, призывать благословение Божие на хлеб, который вкушаем, и на чаши, из которых пьем. Не будем подражать людям века сего, считающим ныне за стыд ограждать и пищу, и себя самих, пред вкушением ее, крестным знамением; чаще будем приводить себе на память слова Христа Спасителя: иже бо аще постыдится Мене и Моих словес в роде сем прелюбодейнем и грешнем, и Сын Человеческий постыдится его, егда приидет во славе Отца Своего со Ангелы святыми (Марк. 8, 38). Аминь.

(Из слова о узцем пути, ведущем в царство небесное)

В загробный мир есть два пути: один узкий или скорбный, соединенный с распятием плоти со страстями и похотями и ведущий в жизнь блаженную, другой — пространный, т. е. греховный, о котором прямо сказал Спаситель, что он ведет в пагубу. В своих представлениях эти два, пути мы часто смешиваем между собою, так что, ходя на самом деле постоянно путем пространным, думаем, однако, что шествуем путем узким, и чаем себе награды. Вот, например, довел себя человек худыми делами до какого-нибудь горя: ведь сам виноват? А глядишь, ни за что не сознается и всем жалуется: "здесь обижают, так там получу себе награду; душу не отнимут, Бог видит" и т. п. Отчего это мы так заблуждаемся, братие? Очевидно оттого, что вполне не знаем, что такое тот и другой путь. Имей мы о каждом из них ясное понятие, тогда пожалуй и мнения наши о самих себе изменятся и мы может быть будем более внимательными к себе и своим делам, чем прежде.

Вот одно из определений узкого пути, сделанное опытным в духовной жизни св. отцом. "Мы, говорит он, обещавшиеся идти узким и прискорбным путем, на самом же деле идущие путем пространным, осмотримся, не заблудились ли мы? Не забывайте, в чем состоит узкий путь. В чем? В воздержании чрева, непрестанной молитве, довольстве скудною пищею и без всяких приправ питием; в благодушном перенесении насмешек, ругательств: в обуздании злой воли, в терпении хулений и клеветы; в том, наконец, чтобы оговариваемым не гневаться, уничижаем смиряться и устрашаемым не бояться. Блаженны те, которые путем сим ходят: их есть царство небесное!"

Ясно, братие, что св. отцом в сем очертании еще не вполне подробно раскрыты свойства узкого пути; но для нас, для нашего вразумления, довольно и того, что о нем сказано. Оглянемся на себя: точно ли мы ходим путем сим? Есть ли в нас воздержание, усердие к молитве, довольство своим состоянием, терпите, смирение, любовь к врагам и другие указанные добродетели, явно соединенные с самораспятием? Если есть, возблагодарим Бога; а если нет, то хоть по крайней мере отселе со смирением будем думать о себе и всегда считать себя грешниками и недостойными милостей Божьих. А иначе, к чему приведет нас гордость, к прочим грехам прилагаемая? Очевидно, к тому, что чрез нее мы и совсем лишимся благоволения Божия; ибо Бог гордым противится. Аминь.

(Слово о черноризце, пришедшем ко Антонию пострищися и имения у себя удержавшем. Пролог 21 декабря)

По нашему мнению, монах должен быть совершенным бессребреником. Раз отрекся от мира, посвятил себя Богу, и живи с Богом и в Боге; а иначе дело пропало; ибо вы сами знаете, что двум господам служить нельзя и нельзя в одно и то же время работать Богу и мамоне. Монахи — это все то же, что воины, поставленные на сражение. Бодр воин, следит за врагом и выходит победителем; а бросил свое оружие, стал рассеянным, потерял осмотрительность, увлекся предметами посторонними, глядишь, и пропал. Так точно и монах. Бодро стоит на страже против врага дьявола, не увлекается пристрастием к земным благам, ну и враг рода человеческого не смеет к нему приступить, и дело спасения идет хорошо.

А разбросался монах, увлекся, например, наживою, возлюбил земные стяжания, пристрастился к деньгам, ну враг сейчас же и нападает на него и рвет его на части, и инок погибает.

Некоторый зажиточный простолюдин, задумавши сделаться иноком, роздал большую часть своего имения нищим, но некоторую часть оставил на свои нужды. После сего он пришел к преподобному Антонию и стал просить, чтобы сей постриг его в монахи. Прозорливый старец, узнавший, что пришедший к нему некоторую часть своего имения удержал для своих нужд, сказал ему: "если хочешь быть монахом, сделай вот что: пойди в ближнее селение, купи там мяса, обложи себя оным и потом возвратись ко мне. Пришлец исполнил волю старца, и когда обложил себя мясом, псы и птицы бросились на него и всего изранили. Когда он в таком жалком виде воротился к старцу, преподобный спросил его, исполнил ли он его волю. Пришлец молча указал на истерзанную плоть. Тогда Антоний сказал ему: так вот знай же, что и все другие, отрекшиеся от мира, но не оставившие страсти к стяжажанию мирских имений, так же духовно будут растерзаны демонами, когда наступит война".

Помните же, братие, что подлинно человек, сделавшийся монахом, но не изгнавший из сердца любостяжания и пристрастия к земным благам, никогда не выйдет победителем из борьбы с дьяволом и всегда будет в его власти. Вы подумайте: когда у монаха одни деньги на уме, какое же тут спасение? Ведь недаром же сказано: "Змий сребролюбия — корень всякому беззаконию" (Прол. Дек. 4). И недаром св. Андрей видел, что вокруг шеи сребролюбивого инока обвился страшный змий. И недаром, когда Ангел стал защищать сребролюбца-монаха, голос с неба сказал ему: "оставь его, ты не имеешь части в нем, ибо только милостивые получают от Меня прощение и наследуют обители небесные" (Пролог Дек. 4). Что может быть убедительнее и грознее этих слов для инока стяжателя? Что может быть страшнее хотя немного раскрытой загробной участи деньголюбца?

Опомнитесь же и другие все иноки и сребролюбия бегайте. Не забывайте слова Господня: никтоже может двума господинома работати: либо единого возлюбит, а другого возненавидит; или единого держится, о друзем же нерадети начнет. Не можете Богу работати и мамоне. Аминь.

(Память иже во святых отца нашего Петра, митрополита Московского и всея России чудотворца)

Настоящее поучение мое желаю к вам обратить, дети учащиеся. Зная, что большая часть из вас суть мальчики старательные и благонравные, я радуюсь за вас; ибо верно то, что Бог людей честных и трудолюбивых любит и оказывает им как в сей жизни Свое благоволение, так и в будущей блаженство вечное дарует. Но, радуясь за одних, вместе с тем скорблю о других из вас — это о тех именно, которые при всем своем старании все-таки мало успевают в науках и далеко отстали от своих товарищей. Что вам делать? Как догнать сверстников? Где взять смысл к продолжению учения? К кому обратиться за помощью?

Прежде всего, дети, к Богу с молитвою. Он один может просветить ваш ум и укрепить память, и благословить вас успехами. И не забудьте, что усердная молитва ваша о сем скорее всех дойдет до Него. Так Сам Он сказал: не возбраняйте детям приходить ко Мне, ибо их есть царство небесное (Мф. 19, 14).

Выслушайте со вниманием то, чем я буду доказывать истину слов моих.

Преподобного Серия стали учить с семи лет. Вначале учение у него шло туго. Учитель наказывал его, родители увещевали; он сам старался сколько мог, но грамота ему не давалась. С ранних лет ему пришлось узнать, что во всем надобно прибегать к помощи Божией. Он усердно молился Богу, и Бог услышал Его. Однажды в лесу он увидел около дерева инока, стоявшего на молитве. Мальчик остановился и, выждав, пока тот кончил молитву, подошел к нему. "Что тебе надобно, чадо?" спросил монах. "Я учусь грамоте, отвечал отрок; но мало успеваю, и это меня огорчает. Помолись за меня Богу, отче, чтобы Он мне помог. Старец помолился и благословил мальчика и с тех пор последний стал оказывать значительные успехи в науке" Так и вымолитесь усерднее Господу, и вам Он поможет лучше учиться, чем учились прежде.