Пронзая тьму
Шрифт:
– Значит, у вас были неприятности? – спросил Криони.
– Небольшие, – сказал Натан.
– Что ж, мы ожидаем продолжения, – сказал Трискал.
Армут проследовал за водителем фургона в здание и внимательно проследил за тем, как он положил нужный мешок с почтой – наряду с несколькими другими – на приемочную тележку. Скоро почту перевезут в служебное помещение и рассортируют – и это будет самый опасный момент.
Грязная, разношерстная шайка мелких бесов-смутьянов под предводительством двенадцати отвратительных капитанов Разрушителя приближалась к Аштону, демоны летели на большой скорости низко над землей, с выпученными от волнения глазами, с обнаженными мечами. Этот бой станет для них последним, думали двенадцать капитанов. И возможно, лучшим из всех.
В редакции «Аштон Кларион» наступило время ехать за утренней почтой. Бернис уже надела куртку и держала в руке ключи от машины – но представляете? Стоило только си взяться за ручку двери, как зазвонил телефон – и это оказался Эдди, владелец хлебопекарни. Этот парень обладал непревзойденным даром звонить в самый неподходящий момент!
– Да, Эдди, мы можем отдать вам эти два дюйма. Хорошо, бесплатно, но только на месяц, в качестве пробы. – Новые вопросы. – Чтобы решить, понравится ли это вам и понравится ли нам. Мы никогда прежде так не делали, и, думаю, нам стоит попробовать. – Он продолжал говорить. Бернис слегка наклонилась к двери.
– Я думаю, что мы просто чуть-чуть увеличим эту чашку и все будет в лучшем виде. Логотип менять не обязательно, – она закатила глаза и сделала усталое лицо. – Послушайте, почему бы вам не поговорить с Шерил об этом? Она в курсе всех дел.
С Шерил он говорить не захотел.
В наступление! Демоны, отбросив всякую осторожность и забыв о страхе, хлынули на Аштон штормовой волной зла, оглушительно стрекоча крыльями, изрыгая струи серного дыма, застилая свет дня, сталкиваясь с ангелами-воинами во всех частях города. Вверх и вниз по улицам летали они, метались из стороны в сторону, рубя раскаленными огненными мечами небесных воинов, лавировали в потоках транспорта, нападали из-за углов, пулей пролетали сквозь здания, сея смятение и испуская боевые кличи, одержимые единственным желанием: ввести ангелов в замешательство, втянуть их в сражение любой ценой, невзирая на возможные потери. В то время как бесы-смутьяны и подстрекатели взбудоражили весь город, обрушившись на него ураганным ветром, двенадцать капитанов Разрушителя отправились за письмом.
Бернис наконец добралась до своего маленького «фольксвагена», но никак не могла открыть дверцу. Ключ даже не поворачивался в замке.
Р-р-раз! Луч света рассек пополам демона, засорившего замок. Он растаял в воздухе.
Ключ повернулся. Бернис села в машину.
Светофор у следующего перекрестка заело на красном свете, начала образовываться пробка.
Прямо рядом с автомобилем Бернис затормозил маленький седан, и ему в багажник мгновенно ткнулся пикап. Оба водителя вышли из своих машин и принялись рассыпаться друг перед другом в извинениях, состязаясь в вежливости.
Шесть ангелов плечом к плечу пролетели вниз по Шестой улице, а еще четверо спикировали с высоты и понеслись вверх по улице Миллер. С оглушительным звоном мечей они встретились прямо над светофором, и разметали далеко в стороны демонов-диверсантов, которые растворились в воздухе, оставив после себя дымные шлейфы, изогнутые крутыми высокими дугами,
На светофоре загорелся зеленый свет.
Но автомобили не двигались из-за двух столкнувшихся машин. Бернис решила пойти пешком.
Салли попыталась вдавиться поглубже в спинку дивана, но и таким образом не смогла облегчить боль, которую причинял ей громила, железной хваткой сдавивший ее плечи до хруста в костях. Он наслаждался видом ее мучений.
Стил говорил медленно и отчетливо, желая быть уверенным, что она слышит его, казалось, в данный момент пленницу больше занимали ее физические страдания.
– Уверен, вам известны ритуалы сатанистов, так что я не стану вдаваться в подробности. Салли, мы не желаем лицезреть подобные вещи, но, если нам придется, мы отдадим вас мистеру Хуллу и его людям и позволим им заниматься вами до тех пор, покуда вы не скажете то, что мы хотим знать.
Салли собиралась ответить, собиралась сказать, что они в любом случае убьют ее, но не успела открыть рот, как что-то вдруг случилось с ее зрением: казалось, глаза ее впервые открылись – словно темный занавес отодвинулся в сторону. Возможно, у нее начались галлюцинации от боли.
Она увидела духов за спинами этих людей. Огромные, бородавчатые, уродливые существа пристально смотрели на нее с кровожадной ненавистью. За все время своего мистического опыта – будь то переживания приятные или тяжелые она ни разу не видела их столь отчетливо; она никогда прежде не различала столь ясно такую злобу и такую ненависть.
Но она чувствовала, что эта ненависть направлена не на нее, но на Спасителя в ее душе.
И тогда Салли все поняла. Она просто все поняла и заговорила – вслух ли, в земном мире, или в духе своем, в ином измерении, она не могла сказать.
– Вы были там! Все вы были там! Это вы причинили Ему все зло, какое только смогли… вы убили Его!
Духи встревожились. Они стали переглядываться с искаженными от негодования и ярости лицами.
– А Он победил вас смертью Своей! Он победил! – Огромный громоздкий дух, нависавший прямо над Салли, оскалил клыки и, вздымая мощные крылья, проревел неразборчивые проклятия по ее адресу. Она посмотрела в эти горящие желтые глаза и к великому своему удивлению увидела в них страх. В духе своем она рассмеялась:
– И что бы вы ни сделали со мной, все равно победила я!
Салли громко вскрикнула. Ощущение боли вернулось к ней с новой силой. Громила собирался свернуть ей шею. Духи исчезли – как и весь окружающий мир. Она больше ничего не видела, ничего не слышала. Она погружалась в забытье, падала в бездонную темную пропасть. Сантинелли что-то прокричал, и громила отпустил ее. Салли показалось, она сейчас взмоет над диваном. Боль ослабла.
Спустя мгновение она обрела способность видеть и слышать и поняла, что лежит на диване навзничь. Она чувствовала острую пульсирующую боль в плечах. Сантинелли что-то говорил о том, чтобы убить ее.
Потом Горинг сказал:
– Сейчас участники конференции уже приступают к работе. Мимо окон могут проходить люди. Лучше продолжить внизу.
– Подождите! – сказала Салли, и все они замерли. Она почувствовала на себе напряженные взгляды. Она подняла голову, собрала все свои силы и все свое мужество и еле слышно проговорила:
– У меня есть дополнительная ставка в этой игре. Вам следует знать, что я регулярно писала Тому Харрису в Бэконс-Корнер. Я рассказывала ему обо всем, что я узнавала, и обо всем, что делала. Если со мной что-нибудь случится, это не останется неизвестным.