Чтение онлайн

– Я…

– Очевидно, в течение этого месяца вы консультировались с адвокатом?

– Да.

Корриган положил на стол фотокопию рукописного документа.

– В числе прочих материалов по делу мы располагаем этой фотокопией дневника с записями, сделанными вашей рукой. Вы узнаете его?

– Да.

– Следовательно, между 28 марта и 20 апреля вы вели подробные записи о ходе занятий в школе… – Корриган перелистал страницы фотокопии. – Вы отмечали все уроки, стихи из Библии на каждый день, факты нарушения дисциплины, записывали задания по Библии… очень подробный отчет.

– Да.

– Не значит ли это, что в течение последнего месяца, пока Эмбер продолжала посещать занятия, вы вели эти записи, поскольку твердо решили возбудить против школы судебный процесс?

Тут резко вмешался Джефферсон:

– Я протестую, мистер Корриган! Это всего лишь догадки и предположения, по имеющие под собой никакого основания.

– Что ж, давайте подведем под них основание. Миссис Брэндон, вскоре после 28 марта вы обращались за советом к знакомому юристу, члену «Круга жизни», по поводу этого дела? Люси даже слегка пожала плечами.

– Да.

– Это была Клэр Иохансон, ассистент мистера Эймса и мистера Джеффсрсона?

– Да.

– И чем закончился ваш разговор?

– Чем закончился?

– Не тогда ли вы решили возбудить судебный процесс против школы?..

– Кажется, да.

– Кажется?

– Да, тогда.

– И, готовясь к судебному процессу, вы начали вести подробные записи обо всем происходящем в школе, верно? Люси казалась раздосадованной.

– Да.

– Хорошо. Теперь, когда мы установили это, позвольте мне задать вам следующий вопрос: поскольку вы оставили Эмбер в школе, несмотря на возмутительные действия, предпринятые против нее, нельзя ли предположить, что сбор материалов для судебного процесса вас интересовал больше, чем благополучие вашей собственной дочери?

– Я категорически протестую! – воскликнул Джефферсон.

– А я снимаю вопрос, – невозмутимо ответил Корриган. Он заглянул в записи. – Эмбер все еще превращается в Эмитист время от времени?

Люси улыбнулась и неохотно признала:

– Да, все еще превращается.

– Она делала это и до поступления в христианскую школу?

– Да.

– Правда ли, что она научилась… создавать или вызывать в воображении образ Эмитист во время занятий в четвертом классе начальной школы Бэконс-Корнера, в классе мисс Брювер?

– Да. Мисс Брювер – замечательная учительница. Корриган сделал паузу.

– Тогда почему вы перевели Эмбер в христианскую школу?

Люси как будто несколько смутилась.

– О… Я решила, что занятия в начальной школе уже дали свои плоды. Да, Эмбер раскрыла свой потенциал и обрела себя, но… больше она практически ничему не училась.

– Слегка отставала по академическим знаниям?

– Слегка. Я подумала, что ей пойдет на пользу более гармоничное развитие… более широкая сфера опыта.

– Понимаю. – Корриган перешел к следующему вопросу, – Вы помните происшествие на почте, имевшее место несколько недель назад, когда Эмбер как Эмитист столкнулась с вашим клиентом в вестибюле?

Этот вопрос явно встревожил Люси.

– Откуда вы узнали про это?

– Вы помните этот случай?

– Да

– А Эмбер помнит?

– Нет. Она… в общем, тогда она была Эмитист и теперь ничего не помнит.

– Она ничего не помнит?

– Нет.

– Правда ли, что Эмбер как Эмитист вела себя крайне агрессивно по отношению к той женщине?

Люси стало дурно от одного воспоминания и, вероятно, от вопроса.

– Да.

– Она бегала вокруг женщины и несколько раз ударила

Ее, так?

– Я… я видела, как она ударила женщину. Да.

– Действительно ли Эмбер как Эмитист громко выкрикивала обвинения по адресу женщины?

– Да.

– Можно ли сказать, что Эмбер вела себя буйно, совершенно не контролировала свои действия? Люси явно не хотелось признавать это.

– Да.

– Настолько буйно, что женщине пришлось убежать прочь?

Люси страшно расстроилась; это мучительное воспоминание неизменно повергало ее в смятение.

– Да, именно так все и было. Я не могла успокоить Эмбер. Я просто не знала, что делать.

– Эмбер знала эту женщину?

– Нет. Понятия не имею, откуда она могла знать ее.

– И, насколько вам известно, женщина никоим образом не провоцировала это нападение?

– Нет.

– Вы помните, что именно кричала Эмитист? Люси опустила глаза, устало подперла лоб ладонью.

– Она говорила… что-то о ребенке этой женщины… говорила: «Ты убила своего ребенка».

– Вы знаете, кто была эта женщина?

– Не знаю… Кажется, не знаю.

Корриган достал фотографию и показал Люси.

– Это она?

Тут вмешался Джефферсон:

– Послушайте, я не понимаю, какое отношение это имеет к делу!

Корриган выразительно посмотрел на адвоката, и тот умолк.

– Это она?

Люси уставилась па зернистую фотографию. Ответ стал понятен по ныражешио ее лица прежде, чем она сказала:

– Да.

– Вы знаете, кто эта женщина? Люси сдалась:

– Ее зовут Салли Роу. Она наш постоянный клиент. Но больше я ничего о ней не знаю.

– И она совершила самоубийство несколько недель назад, не так ли?

Люси внезапно взорвалась.

– Эмбер в этом не виновата!

Корриган сделал небольшую паузу после этой вспышки, потом сказал:

– Мы ничего подобного и не утверждаем. Итак, вы слышали, как Эмитист – или Эмбер – обвиняла Салли Роу в убийстве ее ребенка, верно?

– Вопрос уже был задан, и ответ на него прозвучал, – сказал Джефферсон.

– Просто хочу убедиться, – сказал Корриган.

– Да, я слышала.

– Вы знал и, – что Салли Роу имела судимость? Это явно оказалось новостью для Люси.