Чтение онлайн

После долгого, мучительного и холодного пути в Грэймер пленников провели в эту спальню, которая находилась рядом с галереей напротив главного зала. Стражник принес хлеб, разбавленный водой эль и запер дверь.

Это произошло уже несколько часов назад. Позже, ближе к вечеру, они услышали музыку — в Главном зале начался пир в честь Двенадцатой ночи.

Звуки праздника отвлекли детей от страха, голода и скуки. Эмилин рассказала им сказку и поделила хлеб между ними и Бетрис, оставив себе лишь маленький кусочек. Наконец дети уснули на пыльной перине.

Эмилин приоткрыла ставню, впустив холодный воздух и бледный лавандовый свет. Снег падал тонкими спиралями, и небо казалось выкрашенным аметистовой краской. Девушка выглянула в холодную молчаливую ночь.

Башня, в которой находилась спальня, примыкала непосредственно к крепостной стене. Грубо отесанный известняк под углом спускался к самому рву, сейчас покрытому льдом. А за рвом глубокая лощина тянулась до самой реки. Из окна замок Грэймер показался Эмилин заключенным в ледяное кольцо и поднятым на подставку из острых скал:

крепость, в которую невозможно проникнуть, но из которой невозможно и выбраться.

Девушка вспомнила, что Николас однажды упоминал новый замок Уайтхоука, построенный на такой крутой скале, которую не могла бы преодолеть никакая армия. Старая, построенная норманнами башня теперь оказалась в центре двора: она была едва заметна рядом с новыми мощными сооружениями.

Казалось абсолютно нереальным выбраться отсюда. Со вздохом Эмилин закрыла ставни и подошла к камину, чтобы присесть на низкую табуретку.

Задумавшись, она смотрела на неяркий огонь. Нет никаких сомнений, что Николас уже знает о том, что с ней произошло, и скачет сюда, терзаемый гневом и готовый к битве.

Очевидно, Уайтхоук собирается держать их в качестве заложников, но зачем? Очевидно, ненависть к Николасу заставила его сделать это. Страшно даже представить, что еще может предпринять граф.

Прикрыв глаза, она начала молиться, и латинские слова принесли некоторое успокоение. Но ненадолго: вскоре снаружи скрипнул засов и дверь открылась. Эмилин вскочила и встала неподвижно в бронзовом свете камина.

Мельком взглянув на закрытый балдахин кровати, Уайтхоук подошел к своей пленнице. Черная туника сливалась с тенями в комнате, а длинные белые волосы отражали теплый свет огня. Запахи крепкого вина и дыма факелов витали вокруг графа. Они не встречались после его приезда в Эшборн, и сила его присутствия оказалась пугающей. Подняв голову и глядя ему прямо в глаза, Эмилин пыталась прогнать страх.

— Леди Эмилин, удобна ли ваша комната? — Голос его казался мягким.

— Здесь ледяной холод. Кроме того, дети голодны. К счастью, они уснули. Вы всегда так встречаете гостей?

— Нет, не всегда, — ответил граф, возвышаясь над ней. — Черт возьми, должен вам сказать, что это глупец Шавен отдал приказ арестовать детей, а вовсе не я. Хватать младенцев — привилегия трусов.

— И королей. Граф поднял бровь.

— Подобные оскорбления звучат как измена, когда их может услышать сам король.

— Что вы имеете в виду?

— Король Джон прибыл сегодня утром. Он на праздничной трапезе как раз под этой комнатой.

Страх и гнев, словно горячий яд, разлились по телу Эмилин. Она сжала кулаки.

— А он знает, что вы взяли в плен семью своего сына?

— В плен? Что вы, миледи! Вы просто моя невестка и приехали погостить.

— Куда отправится король после того, как покинет Грэймер? — Эмилин внезапно вспомнила подозрения Николаса относительно своего отца.

Уайтхоук смотрел на нее из-под нависших век.

— Понятия не имею. Король возвращается после подавления мятежников в Понтефракте. Поскольку я — один из самых верных ему людей, он решил отдохнуть здесь день или два. Вы хотите попасть на аудиенцию? Считаете, что король проявит добросердечие к жене мятежного барона?

Он улыбнулся, но в свете камина эта улыбка больше напоминала волчий оскал.

— Я забыл поздравить вас с вашим браком, миледи, — продолжал граф.

Внезапно, словно змея, он набросился на Эмилин и схватил ее за плечи, заставив смотреть себе прямо в глаза.

— Вы должны были стать моей женой! Моей! — в ярости прошипел он, обдав Эмилин несвежим дыханием.

— Николас имел право первенства и воспользовался им.

— Где вы прятались все то время, пока я разыскивал вас? — гневно и требовательно допрашивал граф. — Вы предали меня! Ваше отсутствие оскорбило и унизило меня!

— Я… Я жила у крестьян, милорд.

— Лесной Рыцарь? Или Черный Шип? Кто из них прятал вас? — Эмилин поморщилась от боли — так сильно Уайтхоук сжал ее плечи. Он был настолько крупнее ее, что без малейшего усилия смог бы приподнять хрупкую девушку. — Вы жили у того, кто нашел вас. Вы продались ему?

— Милорд, — произнесла Эмилин, пытаясь вырваться из его цепких рук. — Не смейте разговаривать со мной в таком тоне. Я не хотела выходить за вас замуж. И когда Николас сделал мне предложение, я вышла за него, выполнив волю отца.

— Я вовсе не юнец, чтобы вы могли отвергать меня! Эмилин устала, она чувствовала себя больной и голодной, плечи саднило от его железной хватки.

— Отпустите меня, — уже раздраженно потребовала она, — немедленно отпустите!

Внезапно он разжал руки, и девушка от неожиданности покачнулась, едва удержавшись на ногах. Потирая руки и плечи, она недоверчиво смотрела на своего мучителя. Он склонился к ней.

— Как вы осмелились разорвать помолвку, назначенную королем?!