Чтение онлайн

"Кузен Ранульф уже был однажды женат", — сообщила леди Маргарет, объяснив дочери причину необычной заинтересованности лорда Колуолла.

"Он был женат!" — воскликнула Наталия.

"Очень недолго", — добавила леди Маргарет.

"Но что же произошло с его женой?"

"Случилось несчастье, и… она умерла", — прозвучал неуверенный ответ.

Наталия сгорала от любопытства, но в то же время некая сила удерживала ее от расспросов. Ей не хотелось знать правду. Ей не хотелось думать, что Рыцарь, человек, которого она считала чуть ли не божеством, принадлежал другой. И волшебный свет, наполнивший комнату в тот момент, когда мать рассказала ей о намерениях лорда Колуолла, померк.

Но девушка приказала себе не поддаваться столь нелепым мыслям! Ведь это случилось очень давно, когда лорд Колуолл был молод, и сейчас он уже наверняка позабыл о своей печали.

"А можно ли забыть того, с кем был связан узами брака?" — раздался внутренний голос.

Наталия попыталась представить себя в подобной ситуации, но безуспешно.

"Возможно, — сказала она себе, — у мужчин все по-другому".

"У них не было детей, — продолжала леди Маргарет, — и я молю Бога, дорогая, чтобы Он ниспослал тебе сына, и не одного, и дочерей, которые полюбят замок так же, как я в детстве".

Наталия всю ночь размышляла над словами матери. Да, она будет рада иметь детей. Они будут играть в замке, а она — рассказывать им услышанные от отца истории. В одном она не сомневалась — у нее будет не один ребенок!

В детстве Наталия чувствовала себя очень одиноко без братьев и сестер, с которыми можно было бы поиграть и кому — а это гораздо важнее — можно было бы доверить свои самые сокровенные мысли, поведать о героях, путешествующих по горам и долинам выдуманной ею страны.

— Мне не терпится увидеть замок, — обратилась она к Эллен. — У меня такое впечатление, что он отражает характер лорда Колуолла.

Эллен уложила волосы Наталии в более замысловатую и модную, чем всегда, прическу. После простых хлопчатобумажных платьев дорожное платье из темно-синего кашемира с оборками из тафты и крохотными атласными бантиками казалось Наталии верхом элегантности. Став носить дорогие туалеты, она с удивлением обнаружила, что у нее очень тонкая талия, кожа бела и нежна, а цвет светлых волос настолько необычен, что создавалось впечатление, будто они перевиты лучиками весеннего солнца.

— Как я выгляжу, Эллен? — спросила она, разглядывая свое отражение в зеркале.

— Очаровательно, мисс, — с некоторым благоговением в голосе ответила горничная. — Вы будете прекрасны в наряде невесты.

Именно это и хотела услышать Наталия, потому что больше всего на свете желала быть красивой, поистине красивой для человека, о котором мечтала и который уже стал неотъемлемой частью ее жизни.

Для Рыцаря, сопровождавшего ее в прогулках по лесу. Для Рыцаря, скакавшего рядом с ней, летевшей на Крестоносце, по полям. И в своих снах Наталия позволяла ему перегнать себя, потому что, будучи Рыцарем, он должен превосходить ее во всем.

Наконец они обогнули Малверн Хиллс, и им открылся вид на замок. У Наталии перехватило дыхание. Она не предполагала, что на земле может существовать подобное совершенство! Это было похоже на сказочную страну.

Деревья, окружавшие замок, все еще были одеты в красно-желтый убор осени. Над ними возвышалась башня. Лучи послеполуденного солнца падали на серые каменные стены, заставляя их сверкать золотом.

— Смотри, папа! Замок!

В голосе девушки слышалось такое возбуждение, что преподобный Адольфус, мирно дремавший в углу экипажа, проснулся и выглянул в окно.

— Да, замок! — воскликнул он. — Это очень красивое здание.

— Оно просто прекрасно! Изумительно! Я не раз пыталась представить его, но даже не думала, что он может оказаться столь великолепным!

Лежавшую перед замком долину пересекала река, а сам замок, видимый на многие мили вокруг, казался часовым, охранявшим окрестности. Вдали поднималась горная гряда Уэльса. Ее вздымавшиеся в небо вершины были окрашены в предвечерний пурпур и окутаны той же тайной, что и горы в Аллсуотере.

Приближался момент, когда она увидит лорда Колуолла, и Наталия впервые почувствовала тревогу. А вдруг она ему не понравится? Вдруг за три года он успел передумать и нашел себе другую, которая ему больше по душе?

Но она тут же одернула себя. Если бы он нашел другую, то не послал бы за ней. Его письмо пришло вскоре после ее дня рождения, поэтому вполне возможно, что он, как и она, считал дни до того мгновения, когда получит право назвать ее своей женой.

— Как я выгляжу… папа?

В ее словах слышалось беспокойство, а в огромных серых глазах, обращенных на преподобного Адольфуса, отражался испуг.

— Ты очень красива, — ответил он. — Но не так прекрасна, как твоя мама, когда я встретил ее! Никто на свете не может сравниться с ней! Но твоя красота тоже довольно своеобразна.

— Спасибо, папа, — улыбнулась ему Наталия и на секунду прижалась щекой к его руке. — Я буду скучать по тебе, а еще мне будет не хватать наших бесед и дискуссий. Трудно передать, как мне тоскливо оттого, что я буду лишена твоих столь исчерпывающих объяснений.

— Теперь все беседы будет вести твой муж, — напомнил ей преподобный Адольфус. — Ты ведь не только красива, моя дорогая, но и чрезвычайно умна. Это необычно для женщины. А раз Господь благословил тебя, наградив такими способностями, ты не должна скрывать их.

— Я постараюсь, папа.

— И в то же время, — поспешно добавил он, — ни одному мужчине не понравится, если женщина станет предъявлять чрезмерные претензии, диктовать свои условия и окажется — как бы это сказать? — властной. Ты должна во всем слушаться своего мужа и делать то, что он говорит. Однако мне бы не хотелось, чтобы ты, Наталия, впустую растрачивала свои умственные способности, и я уверен, что в будущем эти качества очень понадобятся тебе.