Чтение онлайн

Практически все наиболее интересные работы советологов периода конца пятидесятых – начала шестидесятых вышли отсюда. Мы можем считать, что и сама эта дисциплина сформировалась именно в РЕНДе. Советология должна была быть принципиально прикладной дисциплиной, в то же время академическая среда всегда больше склонна к теории, чем к практике. Более объективные методы анализа и способность решать конкретные практические задачи характеризует во многом другой тип наук, чем тот, который изучается в исследовательских институтах и преподается в университетах.

Политическая составляющая общества была во многом «задавлена» в СССР, если понимать политическое как удержание альтернативного и выбор из альтернативного. И хоть Андропов говорил, что они наказывают не за «инакомыслие», а за «инакоделание», наказывали и за «инакомыслие».

Ш. Муфф, соавтор Э. Лаклау, видит в политическом такую особенность, как обязательность выбора между конкурирующими альтернативами [3]. Либерализм этого не понимает, как она считает, рассматривая политическое как чисто техническое действие. Она пишет: «Доминирующая тенденция либеральной мысли характеризуется рационалистическим и индивидуалистическим подходом, который не может адекватно понять плюралистическую суть социального мира с конфликтами, порождаемыми плюрализмом. Для этих конфликтов никогда не может быть рационального решения из-за антагонизма, присутствующего в человеческих обществах».

И это должно подсказать нам, что никаким голосованием невозможно было решиться перейти в иной мир, называемый перестройкой, а только с помощью решения, навязанного извне.

Кстати, К. Эрроу, а это будущий лауреат Нобелевской премии (см. о нем [4–5]), работая в РЕНД над тем, чтобы понять, как принимает решения коллективное советское руководство, также приходит к выводу, что принятие решений чисто демократическим путем без какого-то вида принуждения невозможно (см. также его книгу, открывшую собой область изучения социального выбора [6]). Кстати, часть его исследований так и засекречена по сегодняшний день. И вряд ли это математические трактаты.

Вместе с советологами в РЕНД пришли гуманитарные науки, теперь в РЕНДе половину составляют социальные исследования [7]. А тогда в РЕНДе появилась даже известная антрополог Маргарет Мид [8]. Она работала там с 1948-го по 1950-й, изучая такую особенность советского человека, как его отношение к власти [9]. Как и у Эрроу, ее исследование вырастает из того, что нет прямого выхода на население (у Эрроу – на членов политбюро) [10]. В результате изучался базовый русский характер, идеалы большевизма и методы советской педагогики. То есть это можно понять как изучение базовой точки, конечной точки развития и методов перехода от первой ко второй. Цитируются отрывки из Фадеева, Симонова, Бабаевского. Например, из «Кавалера Золотой Звезды» Бабаевского берется фраза: «Наше поколение не создано для того, чтобы отдыхать». И отсюда делались соответствующие выводы.

Как это стало известно сегодня, исследование Мид не было высоко оцененным, поскольку заказчика интересовали только элиты [11]. Заказчиком же был Ганс Шпейер, ветеран Управления стратегических служб, возглавлявший в РЕНДе отрасль социальных исследований. Он считал, что поскольку власть в СССР принадлежит элите, то только внутренний кризис может заставить элиту посыпаться. Поэтому его не заинтересовали исследования на тему русского национального характера.

А Шпейер, который эмигрировал в США еще до войны, весьма интересен правильностью постановки этой задачи (см. о нем [12–13], кстати, в его некрологе не упоминается Управление стратегических служб, хотя есть другие сходные организации). У него есть работа по поводу внедрения методологии политических игр в РЕНДе ([14], см. также взгляд из сегодняшнего дня на пришедшие, как оказывается, из веймаровской Германии военные игры [15]). Кстати, идея Шпейера о внутреннем конфликте хорошо ложится и на перестройку, и на августовский путч. В проекте Перестройка Горбачев и Яковлев противостояли старой номенклатуре, а в проекте Путч (или в том его имидже, который представили населению), наоборот, старая номенклатура попыталась провести активные действия против новой.

Исследования РЕНДа были не одиноки, а стояли в рамках трех направлений того времени [16]: исследования современных культур Колумбийского университета, Гарвардского проекта изучения советской общественной системы [17] под руководством К. Клакхона и собственные исследования РЕНДа. Клакхон был директором Русского исследовательского центра в Гарварде (см. его био [18–19]) и, кстати, имел массу должностей, имеющих отношение к военному ведомству: консультант министра войны, сопредседатель общего исследования морали Министерства войны и Офиса военной информации, член правления комитета по развитию и исследованиям Министерства обороны. На русский язык переведена его книга «Зеркало для человека. Введение в социальную антропологию» [20].

Н. Ссорин-Чайков говорит, что первым директором центра в Колумбийском университете была Р. Бенедикт, а после ее смерти им стала М. Мид [21]. Гарвардский проект покоился на большой количественной основе – более 10 тысяч анкет от эмигрантов, Колумбийский проект был более качественным, чем количественным. Интересно, что Гарвардский проект с анкетами сегодня выложен онлайн ([22], см. также [23]).

Что касается негативного отношения РЕНДа к М. Мид, нам все же следует помнить, что подобное а) делалось впервые, б) делалось вне возможности «прикоснуться» к объекту своего изучения. И отсюда все возможные несоответствия.

Д. Энгерман подчеркивает, что когда в 1946 г. Черчилль заявил о «железном занавесе», США оказались неподготовленными [24]. Он перечисляет несколько десятков людей, из которых только двенадцать вообще знали русский язык.

Соответственно, на базе более фундаментальных работ можно строить работы с прикладными задачами, как, например, такое исследование, как «Разрушение иерархий в Советском Союзе и Китае: неоинституциональная перспектива» ([25], см. также книгу этого же автора «Кража государства. Контроль и коллапс» [26]).

РЕНД также выпустила в 1952 г. книгу Ф. Зелцника (см. о нем [27]) «Организационное оружие» ([28], см. рецензию на нее [29], как это ни странно, но в 2014 г. она была переиздана с новым предисловием). Учитывая, что за последнее десятилетие на тему организационного оружия были написаны сотни статей, было интересно, что писалось об этом еще в 1952 г., хотя книга и посвящена стратегии и практике большевиков. Это известный социолог, который в 1948 г. выпустил статью «Основы теории организации» [30]. В ней есть интересный постулат о том, что формальные структуры не способны победить нерациональные изменения организационного поведения. Он также считает, что даже в авторитарных структурах нельзя отделить друг от друга контроль и согласие. Человеку в структуре отводится определенная роль, но он может сопротивляться этой деперсонализации. И это отклонение слабо поддается контролю, поэтому его появление непредсказуемо.

Отсюда мы можем вынести определенные выводы для проектов, подобных перестройке. Движение может идти по неконтролируемой среде, то есть будить нужно не рациональные, а эмоциональные чувства. И второе – необходимо активно включиться в борьбу за деперсонализацию человека, развивая его различные интересы, уводящие от мейнстрима. Кстати, несколько лет назад Ф. Блонд, который являлся философским советником правительства консерваторов в Великобритании, заявил, что коммунизм и капитализм сознательно атомизировали человека, чтобы облегчить управление им.