Пропала дочь президента
Шрифт:
– Держитесь, – посоветовал Гуров, – свою правоту надо отстаивать.
– Так, а вы кто? – насторожился прораб.
– Полковник полиции Гуров, – представился сыщик, положив перед прорабом на стол свое удостоверение и усевшись рядом на стул. – Главное управление уголовного розыска. А это мой коллега, старший лейтенант Котлов.
Котлов подошел и тоже показал свое удостоверение. Прораб, еще ничего не понимая, с сомнением рассматривал удостоверения, дважды перечитал строку «Главное Управление уголовного розыска». Гуров смотрел, слегка улыбаясь. Ему этот спектакль был нужен лишь для того, чтобы не испугать Беседину и чтобы никто не заподозрил двух незнакомых мужчин в том, что они какие-нибудь аферисты. Разговор предстоял серьезный, взвешенный.
– И нам нужно поговорить с Юлей Бесединой, – повернулся он к девушке.
Юля поперхнулась чаем и уставилась на гостей. Уже этой незамысловатой реакции было достаточно, чтобы понять, что они снова «тянут пустышку». Однако работа сыщика в том и заключается, чтобы отрабатывать все варианты. В том смысле, что вообще, независимо от того, насколько они маловероятны, или, наоборот, вероятность очень велика. Просто не должно оставаться непроверенных фактов, недопрошенных возможных свидетелей, непроверенных версий. Одним словом, рутина!
Вот и с Бесединой так же. Если бы у Гурова были подозрения, что девушка что-то знает о Гале Воскобойниковой, он бы не стал продолжать разговор при прорабе. А теперь…
– Да, Юленька, именно с вами, но вы не пугайтесь. Скажите, вы давно видели вашу школьную подругу Галю Воскобойникову?
– Галку? – Юля как-то беспомощно переводила непонимающий взгляд с полицейских на прораба. – Давно, а что? С ней что-то случилось?
– А как давно?
– Да с год уже! Мы в прошлом году с девчонками приходили в свою школу первого сентября. И она была. Да что случилось-то?
Вопрос прозвучал уже с намеком на истерические нотки, и пришлось выкручиваться:
– Ничего особенного, Юля, вы не пугайтесь. Просто у нас появились сведения, что Галя могла быть свидетелем одного преступления. Мы хотели предложить ей поучаствовать в составлении фоторобота преступника. Знаете ведь, что это такое? Нам очень важно ее участие, очень.
– Правда, я ее давно не видела, а… – И тут до девушки стала доходить некоторая нелепость ситуации. Гуров это мгновенно понял.
– Вот ведь неприятность какая, – чуть ли не отеческим тоном заявил он. – Она уехала, как нам сказали, на пару дней с кем-то из подруг отдыхать. С кем, мы не знаем. А дело срочное, сами понимаете. А вдруг задержится!
– Ну, не знаю, – пожала плечами девушка. – Я даже не знаю, с кем она сейчас дружит. Она ведь в ГИТИС поступила. Наверное, у нее теперь подружки все оттуда.
– И она ни о ком не рассказывала? Может, имена называла, фамилии?
– В прошлом году она только поступила и про однокурсников тогда ничего не рассказывала. Об учебе, какие предметы преподают, о преподавателях – это рассказывала, и все.
Глава 8
12.09.2014.11.50
«Галия бобо»
«Здравствуйте, домулло! Я так долго не писала Вам, потому что была занята исполнением ваших советов. Вы ведь учили нас всех, а значит, и меня, что в жизни всегда нужно бороться. Что нельзя просто сидеть и ждать, когда тебе поднесут кусок сладкой халвы или когда к тебе в дом заберется преступник. Надо всегда бороться, надо всегда стремиться к жизни. Я следую Вашим советам, я стойко держусь, хотя иногда мне бывает страшно. Трудно одной, без Ваших советов…»
12.09.2014.12.01
«Блог ведет президент республики»
«Дорогая Галия! Как президент республики и как отец, я не могу не радоваться и не волноваться обо всех вас. Мне по-отечески больно, когда вам трудно, когда вы плачете, и по-отечески радостно за вас, мои дочки всей республики, когда вы улыбаетесь, когда у вас все получается, когда вы счастливы. Я и все правительство, все мои коллеги только ради этого и работаем, чтобы вы, подрастающее поколение, были счастливы…»
Гуров вел машину осторожно, вглядываясь в лица людей, идущих по улицам, сидевших в припаркованных машинах. Теперь было абсолютно ясно, что группа наемников, совершивших нападение на Воскобойникову и охотившихся на нее сейчас, каким-то образом умудряется добывать информацию. Они то опережают Гурова на шаг, то на шаг отстают, то идут абсолютно параллельно. Неприятно сознавать, что убийцы где-то рядом, а ты об этом только догадываешься.
– Так больше нельзя, – наконец сказал Лев, не поворачиваясь к своим помощникам. – Их надо вычислять и обезвреживать. Рано или поздно, но мы столкнемся с ними очень плотно. И нет никакой гарантии, что мы будем готовы, а они нет. Вполне может произойти с точностью наоборот.
– Давайте хотя бы сейчас перестраховываться, – подал голос с заднего сиденья Далер. – Я давно предлагаю: вы работаете, я прикрываю.
– Какой из тебя прикрывальщик без оружия? – недовольно отозвался Гуров. – Говорили уже на эту тему. А дать тебе пистолет я не могу. Не привык вступать в сделки с совестью. Закон есть закон. Стоит перешагнуть через него только раз…
– Я помню, – перебил сыщика Далер. – Я и не прошу оружия. Если понадобится, то я его заберу у преступников и им воспользуюсь, это ни в одной цивилизованной стране не возбраняется и не считается превышением пределов необходимой обороны. К тому же я никого убивать и не собираюсь. Если только чуть-чуть ранить.
– Вон Второй Минский проезд, – показал Котлов рукой, прекратив тем самым все споры.
Сюда, в поселок Немчиновка, что расположился сразу за МКАД вдоль Минского шоссе, группа Гурова приехала для встречи со второй школьной подругой Галины Воскобойниковой – Валентиной Копыловой. Никто вслух не произнес этой мысли, но каждый считал, что именно у Копыловой Галине прятаться было бы удобнее всего. И каждый, особенно Далер Рахим, надеялся, что девушка наконец будет найдена, что наконец она окажется в безопасности и можно заняться теми, кто ее выслеживает.