Пропащие девицы
Шрифт:
Сегодня что-то изменилось.
Комментарий к Глава 7. Что-то изменилось
*Патти перекривляет название альбома Джека, blunderbuss (англ.) мушкетон.
Плейлист к главе ищите по хештэгу #AF_LG_7 на страничке паблика https://vk.com/doyoubelieveinfaeries
========== Глава 8. Hassliebe ==========
Мэйси в очередной раз обыграла Тома. Эта дурацкая игрушка на смартфоне, теперь он и сам вошел в азарт. Короткие перерывы в течение съемочного дня стали проходить в нешуточных сражениях. И Том немного злился. Злился на Мэйси, которая в очередной раз оставила его с носом и ушла за кофе, громко смеясь.
Томас несколько раз выругался на родном языке и закурил, опускаясь на свой стул. Настроение у него было паршивым. За последние несколько дней мужчина не позволял себе даже думать о Робин, но образ ее упрямо не желал исчезать из его мыслей. Особенно тоскливо становилось по вечерам, когда работа подходила к концу. В такие моменты одиночество ощущалось сильнее, и безумно хотелось, чтобы очередной номер очередного отеля вдруг оказался его уютной мансардой в родном городе.
Влашиха не был одним из тех жутко сентиментальных парней, которые тоскуют по своим семьям и готовы каждый вечер висеть на телефоне, осыпая нежностями подруг, но сейчас… Сейчас он едва справлялся с тем, чтобы не начать надираться каждый вечер. Чтобы перестать думать. Чтобы прогнать из своей головы женщину, которая отказала ему во всем том, что он даже не успел предложить.
– Я принесла тебе кофе, – голос Мэйси раздался прямо из-за плеча. – Чтобы ты не злился.
– Спасибо, – мужчина широко улыбнулся, принимая из рук молодой актрисы пластиковый стаканчик с напитком. – Я все равно тебя обыграю. В следующий раз.
Прищурившись, Мэйси взглянула на экран «айфона» Тома и спросила с ухмылкой:
– А кто такая Робин Уильямс?
– Моя будущая жена, – с раздражением ответил Влашиха и поспешил закрыть страничку инстаграма Робби. – Как считаешь, хороший выбор?
– Блин, я же серьезно, – Мэйси залезла на стул рядом с Томом и, вытащив свой смартфон, начала что-то гуглить. – Мне кажется, я эту девушку видела где-то но… А… Ну, да! Это она!
Том сделал глоток кофе и вымученно вздохнул.
– Точно она, – не унималась Мэйси. – Духи рекламирует. Такая красивая! Ого, она с Джаредом Лето тусуется!
– Покажи, – актер с интересом уставился в экран «айфона» своей коллеги по цеху. Мэйси вовсю изучала инстаграм Робин.
– Вчера в Лос-Анджелесе, – девушка развернула гаджет так, чтобы Тому было видно. – Какой-то ресторан, кажется. Они такие милые с этой шапкой!
На фотографии Роббс выглядела счастливой. И сексуальной. Очень сексуальной. Пошлой. Жуткие шорты. Боже, хоть бы она постоянно так и одевалась! Эта женщина создана, чтобы вообще ходить без одежды.
Несколько мгновений, ее улыбка с экрана смартфона, и вот он снова чувствует, как держал Робин в своих объятиях. Как она прижималась к нему на фотосессии для THR. Том с силой сжал пластиковый подлокотник и тихо спросил:
– Они вместе?..
Мэйси подняла на мужчину удивленные глаза:
– Ты это так спросил, будто сейчас пойдешь и зарежешь кого-то, – девушка хихикнула. – Так ты ее знаешь?
– Да, мы снимались вместе для одного журнала на прошлой неделе, – отчеканил Влашиха, снова потянувшись к пачке сигарет.
– А вот это уже интересно! – экранная Арья Старк потеряла ладошки, ехидно улыбаясь.
– Нет, не интересно, – Томас поднялся со стула.
Мэйси с недоумением посмотрела в след актеру, который быстрым шагом направился в сторону своего трейлера.
Она не успела сказать, что ревновать (если он, конечно, вообще ревнует, а не пытается прикалываться над ней) следует не к Джареду Лето. Предыдущее фото из инстаграма Робин Уильямс, на котором был запечатлен Джек Уайт в прелестной зверошапке, было подписано очень трогательно. Мэйси тихонько прочитала вслух:
– На ужине с мужчиной мечты…
Томас тоже прочитал это. Сидя на ступеньках своего трейлера и докуривая третью по счету сигарету за получасовой перерыв.
Он никогда еще не курил так много.
Патти нервно теребила сережку в ухе и смотрела на монитор невидящим взглядом. Даже живые мертвецы были живее Бэйтман, те хотя бы горели желанием заполучить свежий мозг, внутри Патриции же не тлело ни одного желания. После того как Дженси Мин устроила головомойку по поводу последних новостей из социальных лент, даже мозг самой Патриции Бэйтман стал неважен, девушка просто оставила его подыхать в гордом одиночестве. Сил добить несчастного из милосердия не было. Не так, совершенно не так она представляла себе начало рабочей недели.
Сперва эта долбаная йога с Робби, и стоило только запугивать ее жирной задницей, чтобы попасть в рабство очередному гуру своего дела и проделывать все эти глупые упражнения в поисках внутренней гармонии и прочей ерунды. Патрицию Бэйтман изрядно бесили все эти тренинги с их попыткой найти внутри каждого ебаный лотос или еще какой-то росток чистоты и непорочности. Лучше бы она пошла на бокс. Дать кому-то в морду перед сложной неделей звучит как лучший способ борьбы со стрессом.
Ни занятия спортом, ни утренний кофе, ни даже раздражение не помогли девушке окончательно проснуться. Усталость и нервное истощение – вот две вещи, которые изо дня в день приносило ей повышение. Она не чувствовала ни малейшего удовлетворения от унижения подчиненных, ни прочих преимуществ более высокой должности (вставать приходилось еще раньше, а оставаться допоздна еще чаще), даже до небольшого материального утешения оставалось дожить полмесяца. Единственное, что не давало Патриции забить на все это огромный болт, это упрямство. Девушка не собиралась сдаваться раньше своей предшественницы.
Именно поэтому она с завидным спокойствием и выдержкой выслушала мисс Мин, объяснила, почему TMZ опубликовали информацию о новой пассии Джареда Лето раньше THR, и не взорвалась громкой матерной тирадой, когда редактор попросила ее свести музыкального обозревателя с Джеком Уайтом, чтобы тот написал очерк о туре с группой.
Патти сама принесла себе кофе, напомнила коллегам о планерке и не убила Минни Манро. Все обеспокоено оглянулись, их шеф была сама не своя, а это первый звоночек к тому, что что-то идет не так. Никто в коллективе не сомневался в стойкости мисс Бэйтман, значит, временное затишье предвещало катастрофу глобальных масштабов. Не зря же она ходила к Дженси.
Пока отдел готовился к худшему на собрании, их шеф тихо сходила с ума одновременно от недосыпа и раздражения. Это было как смешать энергетик с абсентом, нажать педаль газа и тормоза одновременно, ни с чем не сравнимые яркие ощущения, которые тихо срывали крышу и мешали работать. Патти честно пыталась составить из кучи заметок разной степени сложности план на неделю, но вторник упрямо не хотел следовать за понедельником, а четверг за средой.
И Патти сдалась, она предалась любимому занятию Робин Уильямс. В ее теперешнем состоянии фешн-редактор могла только постить фотографии в инстаграм, сопровождая их грустными хештэгами, и насиловать канцелярские принадлежности. И если бы ее подопечные не были заняты лихорадочным поиском тем и предложений для планерки, они бы тут же заподозрили неладное. В инстаграме Патриции Бэйтман появилась фотография с изображением монитора компьютера, на котором висела цепочка из скрепок, до боли напоминающая петлю для виселицы. В последний момент она одумалась добавлять к ней пафосную «пинкфлойдовскую» приписку «goodbye cruel world» и остановилась на менее походящей на суицидальную записку «просто еще один понедельник, ничего особенного».