Чтение онлайн

– Только не турецкий кофе.

Одного упоминания об этом напитке было достаточно, чтобы мой желудок сжался. Я отчетливо услышал, как он забурчал.

– Какой вопрос! Конечно, вам нужно спиртное! – воскликнула одалиска.

– У вас найдется бурбон со льдом?

– Поищу.

Я закурил сигарету и остался стоять. Так мне казалось удобнее, чем устраиваться на одном из этих проклятых пуфиков.

Через некоторое время послышалось шуршание кружев – вернулась Селина с бурбоном.

Пока я пил его маленькими глотками, она стояла, скрестив руки на груди, и не сводила с меня глаз.

– Сейчас он как раз закипает, – наконец очнулась Селина. – Вы никогда не слышали, как он хрюкает?

– Мне он всегда казался свиньей, в любом настроении, – поделился я откровенно.

– Короче, он ворчит, как боров. Остерегайтесь, вы можете заработать. – В ее глазах появилось что-то вроде ликования. – Он очень силен… Просто не представляете как.

– Я всегда смогу выпрыгнуть в окно.

– О, меня бы это позабавило, – отозвалась она. – Но не забывайте, что мы на двадцать пятом этаже.

Наконец в холле раздались шаги. Видимо, мозги мои работали замедленно, так как, прежде чем я понял, что это шлепают по паркету босые ноги Осман-бея, толстяк уже оказался в гостиной. Он бросил на меня короткий уничтожающий взгляд, остановился перед наргиле и внезапно рухнул на любимую подушку, скрестив ноги.

– Хочу кофе, – выплюнул Осман-бей в сторону Селины.

Она прореагировала мгновенно:

– Сейчас приготовлю. – И бросилась в направлении кухни.

– Мне всегда было жалко тех типов, которые считают, что нет в мире ничего прекраснее, чем деревья, – заметил я спокойно. – Им бы следовало побывать сегодня здесь.

Из угла, где стояло наргиле, донеслось что-то похожее на свист.

– Значит, вы меня вытянули из постели только для того, чтобы я наслаждался видом рабыни, которая и так мне принадлежит? – приглушенно спросил Осман-бей.

– Нет, есть кое-что еще, – повернулся я к нему.

Осман-бей со вчерашнего дня не изменился. Он выглядел точно так же. Те же длинные черные и сальные волосы были так же перепутаны, торчала та же смешная бородка, и та же самая голубая рубашка скрывала тот же громадный живот, и те же панталоны. Серебристый лак отбрасывал блики при каждом движении его ног.

– У меня был невыносимо тяжелый день! – воскликнул Осман-бей. – День, похожий на пытку. Четыре с лишним часа язвительного допроса и унизительных физических пыток со стороны моего компаньона Абдула Мюрада, которого раньше я так уважал! Пусть верблюды осквернят могилу его предков. Как только он направился от меня в вашу контору, я сбежал в город. Долгие часы, до самой ночи, я бродил под безжалостным солнцем по душным улицам. Потом вернулся совершенно изможденным, надеясь забыться в сладком сне, но, увы… – Его толстые щеки затряслись от гнева. – Вы берете приступом мое жилище, врываясь, как идиотский разносчик товаров, вытаскиваете меня из постели и возвращаете в мир живых. Зачем? Скажите мне, ради чего?

– Я подумал, что теперь, когда Абдул Мюрад в Нью-Йорке, вы особенно заинтересованы узнать результаты моего расследования.

– Пусть Аллах вечно плюет вам на голову, – проворчал он. – Почему нельзя было подождать до утра?

– Потому что события развиваются очень быстро, – ответил я. – Мне уже порядком досталось.

В гостиную проскользнула Селина с кофе. Осман-бей с ненавистью вырвал чашку из ее рук.

– Тварь, – проскрипел он. – Тварь! Зачем ты его впустила? – Он поднял глаза к потолку. – Да посадит тебя Аллах на кол на веки веков, чтобы вертелась ты на его острие в центре толпы изголодавшихся евнухов, потрясающих саблями и жаждущих увидеть, как ты свалишься, чтобы изрубить тебя на куски.

От этого проклятия рабыня взвизгнула и отскочила назад так быстро, что потеряла равновесие и растянулась на полу. Но тут же перевернулась на живот и на четвереньках с невероятной скоростью помчалась к двери.

– Стой, Селина! – воскликнул я.

Круп, обтянутый черным сатином, задрожал. Потом затормозил и остановился.

– Она принадлежит мне, – запротестовал Осман-бей. – Только я могу приказывать ей уходить или оставаться. А сейчас приказываю уйти.

– Пусть останется. Я хочу, чтобы она услышала мой отчет, – произнес я властным тоном.

– Вы… – забормотал он, – вы обсуждаете мои приказы?

– Заткнитесь! – потребовал я. – И пейте свой кофе. Если не перестанете болтать и не выслушаете меня, мы будем развлекаться всю ночь.

Некоторое время мне казалось, что глаза его вот-вот выскочат из орбит. В его горле раздавалось какое-то бульканье.

– Я вас выслушаю, – наконец согласился он, – но потом вы можете об этом пожалеть.

– К этому мы еще вернемся. Селина, будьте любезны, встаньте, пожалуйста. В таком положении ваши округлости напоминают верблюжьи горбы.

Она сразу же поднялась, скрестила руки на груди и наклонила голову.

Я рассказал им о событиях предыдущей ночи, начиная с моего посещения уборной Лейлы Зенты в клубе «Оттоман».

Потом доложил, как Фрэнк Ломакс, который находился там, не поверил, что я работаю на Осман-бея, и как утверждал, будто меня подослал Корли.

– Корли? – переспросил Осман-бей, задумчиво ощупывая свою бороденку. – А кто такой Корли?

– До этого я еще дойду, – пообещал я строгим тоном. – Мне хочется рассказать все по порядку.

– Пожалуйста. Я вас прервал только потому, что не люблю, когда чего-то не понимаю.

– Могу себе это представить, – сказал я. – Но все же выслушайте меня.

Я продолжил рассказ. Поведал о том, как появился Джулиус Керн, об угрозах патрона Ломаксу, если тот не передаст товар или не вернет его стоимость в ближайшие сорок восемь часов. Описал, как мне удалось отнять револьвер у Фрэнка и как Лейла добровольно повела меня в подвал доказать, что банда не похищала Марту Мюрад и не держит ее там.