Пропавшая
Шрифт:
– Вы ужасно выглядите.
– Еще бы! Меня постоянно пытаются пристрелить.
За его спиной появляется Джулиана, похожая на модель, только что сошедшую с рекламного плаката.
Высокие скулы, голубые глаза, гладкая кожа. Она тихо объявляет:
– Вы ужасно выглядите.
– Мне все это говорят.
Она целует меня в щеку, и я иду за ней по коридору в кухню. На высоком стульчике сидит малышка с ложкой в руках. Ее щеки и лоб перемазаны яблочным пюре. Десятилетняя Чарли, уже вернувшаяся из школы, контролирует процесс кормления.
– Простите, – шепчу я Джулиане, чувствуя неуместность своего вторжения. – Я не подумал… что вы все будете здесь.
– Да, у нас есть дети, не забыли?
Джо хочет спросить меня, что случилось, но воздерживается из-за Чарли, которая обожает полицейские истории тем больше, чем они мрачнее.
– Вы сегодня кого-нибудь уже арестовали? – спрашивает она меня.
– С какой стати? Ты что, сделала что-то плохое?
Она широко распахивает глаза:
– Нет!
– Продолжай в том же духе.
Джулиана протягивает мне чашку кофе и замечает отсутствие пальца на моей руке.
– Полагаю, вы пришли по делу, а не для того, чтобы устроить свою личную жизнь.
Чарли впечатлена не меньше и наклоняется, чтобы рассмотреть опустевшее основание, где на суставе сморщилась кожа.
– Что случилось?
– Я слишком торопился, когда ел гамбургер.
– Какая гадость!
– Я не почувствовал никакого вкуса.
Джулиана шикает на меня:
– Хватит, а то она будет плохо спать. Ступай, Чарли, тебе пора делать уроки.
– Но сегодня пятница. Ты сказала, что мы пойдем покупать туфли.
– Пойдем завтра.
Ее настроение улучшается.
– А можно купить с каблуками?
– Только вот с такими. – Джулиана отмеряет пальцами дюйм.
– Фу!
Чарли пристраивает малышку на бедро, гладит ее по головке и убирает прядь волос с глаз. Боже, как она похожа на свою мать!
Джо приглашает меня в свой кабинет. Я поднимаюсь за ним по лестнице в небольшую комнату, которая выходит окнами в сад. Почти все свободное место занимает письменный стол, втиснутый между книжными полками и картотекой. Справа на стене висит стенд, пестрящий записками, открытками и семейными фотографиями.
Это убежище Джо. Если бы я жил с тремя женщинами, я тоже такое завел бы. Только в моем были бы бар и телевизор.
Джо убирает папки со стула и расчищает стол. Мне кажется, что он не так аккуратен, как раньше. Наверное, это из-за болезни.
– У вас нет костыля, – замечает он.
– Я его сломал.
– Я могу дать вам другой.
– Не надо. Моя нога уже почти в порядке.
В течение следующего часа мы обсуждаем неудачи, случившиеся со мной за день. Я рассказываю Джо о сэре Дугласе и о нападении у квартиры Кирстен. Его лицо ничего не выражает. Оно словно чистая страница в одном из его блокнотов. Однажды он рассказывал мне о симптоме под названием «маска Паркинсона». Может, это она.
Джо начинает рисовать в блокноте.
– Я размышлял о выкупе.
– И до чего додумались?
– Сначала должно было прийти письмо либо электронное сообщение или поступить телефонный звонок. Вы говорили о ДНК-тесте.
– Пряди волос.
– Первое известие должно было стать огромным потрясением. Есть погибшая девочка, человек сидит за ее убийство, и вдруг этот выкуп. Что вы подумали?
– Не помню.
– Но вы можете представить. Поставьте себя в подобные обстоятельства. Что вы подумаете, когда получите требование?
– Что это фальшивка.
– Но вы никогда не были до конца уверены в виновности Говарда.
– Все равно попахивает подделкой.
– Что могло бы изменить ваше мнение?
– Доказательства, что она жива.
– В письме были пряди волос.
– Я их проверил.
– Что еще?
– Я проверил бы все: чернила, почерк, бумагу…
– Кто этим занимается?
– Криминалисты.
– Но ваш начальник отказывается в это верить. Он велит вам бросить дело.
– Он не прав.
– Никто не верит письму, кроме матери девочки и вас. Почему верите вы?
– Не может быть, чтобы только из-за волос. Мне нужны другие доказательства.
– Например?
– Фотография или, еще лучше, видеозапись. И там должна быть какая-то ссылка на время, например, первая страница газеты.
– Что-нибудь еще?
– Кровь или образец кожи – что-то, чему не может быть три года.
– Если таких доказательств нет, станете ли вы организовывать передачу выкупа?
– Не знаю. Это может оказаться подделкой.
– Но, наверное, вы хотите поймать мошенников.
– Я не стал бы из-за этого подвергать Рэйчел опасности.
– Значит, вы верите в то, что Микки жива.
– Да.
– Ни один из ваших коллег с вами не согласен. Почему?
– Возможно, доказательства неубедительны.
Джо поворачивается на стуле боком ко мне и смотрит на меня искоса. Когда я молчу или запинаюсь, он задает новый вопрос. Это похоже на задание восстановить рисунок по точкам, ориентируясь по возрастанию цифр.
– Зачем кому-то ждать три года, чтобы потребовать выкуп?
– Возможно, ее похитили не из-за выкупа – поначалу.
– Тогда зачем?
Я усиленно размышляю. По словам Рэйчел, никто в Англии не знал, что Алексей – отец Микки. Конечно, об этом знал сэр Дуглас, но он вряд ли стал бы просить выкуп.
– Значит, Микки забрал кто-то другой, и мы возвращаемся к прежнему вопросу: зачем ждать три года? – продолжает Джо.
Я снова не могу найти ответа. Высказываю предположение:
– Либо Микки у них не было, либо они хотели ее оставить.
– Тогда зачем сейчас отдавать?