Чтение онлайн

Мальчик не двинулся.

— Я сказал, иди сюда.

У него не было выбора. Мальчик шагнул вперёд, ступая с пятки на носок, словно канатоходец, слегка прихрамывая в одном ботинке.

Мальчик вскрикнул, когда мужчина схватил и зажал его меж своих обнажённых коленей, сдирая с него одежду.

— Заткнись! Ты будешь паинькой и сделаешь то, что я скажу.

— П-п-пожалуйста, на делайте мне больно, — хныкал мальчик; слёзы струились по его щекам. Он не мог ничего видеть, поскольку его окружала почти полная темнота.

Голову мальчика втянули в зияющую пустоту, его затошнило.

Где-то в глубине желудка ужас перемешался с завтраком, состоявшим из жидких яиц. Тошнота волной подступила и вырвалась наружу бледно-жёлтой рвотой.

Мужчина вскочил, по-прежнему держа запутавшегося в его рясе мальчика за волосы, и тяжело ударил его в грудь. Мальчик стукнулся о противоположную стену, обмякшим тельцем сползая на пол, сбитый с толку и испуганный.

Он не слышал имён людей, которых звал на помощь, потому что на его голову один за другим посыпались быстрые и тяжёлые удары.

Мальчик громко плакал, его рыдания эхом разносились по комнате.

В конце концов, он обгадился.

Казалось, ангелы в нишах алебастрового потолка спрятались глубже по своим углам, будто им тоже было страшно. 

Паб «Кафферти» на Гэол-стрит располагался в двухстах метрах от офиса Окружного совета. Лотти поедала жидкий суп с кусочками курицы и картофелем, согревающий её до кончиков пальцев. Бойд уже изничтожил половину фирменного сэндвича, которого хватило бы на двух нормальных людей. Но он же не был нормальным. Он мог есть что угодно, не прибавляя в весе ни грамма. «Тощая сволочь», — подумала Лотти.

Был поздний вечер, лишь парочка завсегдатаев, не страшась погоды, сидели за барной стойкой, потягивая «Гинесс» и отмечая лошадей в смятых газетах. По громадному телевизору, висевшему на стене, показывали скачки из Англии. Там снега не было.

— Беа Уолш говорит, что Сьюзен могла быть лесбиянкой, — сказала Лотти.

— А ты сама когда-нибудь была с женщиной? — спросил Бойд, не подозревая о прилипшем к его верхней губе куске салата, образующем импровизированные усы.

— Хотелось бы. Тогда, возможно, я бы избавилась от воспоминаний о том, что была в твоей постели полгода назад.

— Ха, очень смешно, — сказал Бойд, но он не смеялся.

Лотти старалась подавить воспоминания о том пьяном свидании. Она не хотела признавать, но той ночью тепло его тела согревало её — по крайней мере, это она помнила. С тех пор они ни разу не говорили об этом.

— А если серьёзно, Адам не хотел бы, чтобы ты была одна, — сказал он.

— Ты понятия не имеешь, чего хотел бы Адам, так что заткнись. — Лотти знала, что повысила голос, и корила себя за то, что позволила Бойду вывести её из себя.

Он замолчал и продолжил поедать свой сэндвич, в шутку прошептав «сучка» себе под нос.

— Я всё слышала, — сказала Лотти.

— Я на это и рассчитывал.

— В любом случае, Беа сказала, что это, скорее, сплетни, потому что Сьюзен была одиночкой. Люди любят выдумывать истории о тихонях.

— Это что значит? Типа как не практикующий католик? Видали, проходили, больше не интересует?

— Ты знаешь, что я не лесбиянка, и даже не практиковавшая подобное когда-либо.

— Ты ничего не практикуешь с тех пор, как Адам умер.

Лотти знала, что Бойд пожалел о сказанном в тот момент, как только эти слова сорвались с его губ. Она ничего не сказала в ответ, не желая угождать ему очередной саркастической репликой, даже если бы что-то стоящее пришло на ум. В любом случае, его пронесло. Пока.

— Неплохой суп, — отметила Лотти.

— Меняешь тему.

— Бойд, — сказала Лотти, — я рассказала тебе то, что Беа, помощница Сьюзен, поведала мне. Насколько ей известно, Сьюзен родилась в Рагмуллине, много лет проработала в Дублине, но перевелась сюда пару лет назад. Она ещё добавила, что никому не удавалось сблизиться с ней. Она была карьеристкой. Работала днями и ночами, была замужем за своей работой. В мире мужчин ей пришлось пробивать свой путь нелёгким трудом. Это слова Беа, не мои.

— Но у неё должна была быть хоть какая-то жизнь за пределами офиса, — не унимался Бойд.

— А у тебя?

— Что у меня?

— Есть жизнь вне офиса? — спросила Лотти, доев суп.

— Не особо. Как и у тебя.

— Я всё сказала.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Доедай свой сэндвич, Шерлок. Поедем в Паркгрин и посмотрим, нашли ли Линч и Кирби что-нибудь интересное в доме Салливан.

— Не собираешься допрашивать главную шишку в Совете?

— Кого?

— Главу Окружного совета.

— Джерри Данн не будет до завтрашнего утра.

— Я так понимаю, тебя это не особо радует.

— Понимай, что хочешь.

— Смотря, что ты мне предлагаешь.

— Ты когда-нибудь повзрослеешь?! — не выдержала Лотти.

Но Бойд был прав. Она была недовольна. Они разделили счёт и ушли.

Они спешили вверх по улице, прижимаясь друг к другу в попытках укрыться от ветра, их дыхания сливались в одно.

Уличные фонари отражались на снегу и на льду, отбрасывая желтоватые тени на витрины магазинов. Было невероятно холодно. Этот день можно было назвать мучительным. Люди, сглупившие и рискнувшие выйти сегодня на улицу, спешили мимо, укутавшись шарфами и шапками в попытках защитить кожу лица от пронизывающего ветра.