Чтение онлайн

Китаец с предупредительной улыбкой энергично закивал головой.

– О да, вы не ослышались! Пардон… – И он повернулся к солдатам: – А ну, мерзавцы, связать почтенного господина капитана.

Под прицелом восьми винтовок Ржавый счел за благо не сопротивляться. Малец застыл с полуоткрытым от ужаса ртом.

– Не скажите, господин китаец, – поинтересовался Ржавый, – отчего генерал ухватился за эту не слишком оригинальную идею?

– Нам не дано постичь мотивы поступков сильных мира сего.

– Господин капитан сопровождает меня! – воскликнул Малец. – Я протестую…

– Покорнейше прошу прощения, ваше высочество, но все протесты бесполезны. Не в моей власти отменить приказ генерала. Генерал Чан высказал пожелание, чтобы достопочтимого капитана вздернули в ту же минуту, как он сюда прибудет. Генералу не хотелось бы упускать такое редкое зрелище.

– Сэр! – воскликнул Роджер, обращаясь к Мальцу. – Мужайтесь и помните о своих обязанностях. Даже если меня повесят, вы все равно должны вступить в переговоры с генералом… – Он не успел закончить фразу – его схватили за руки и потащили прочь.

– Немедленно соедините меня с генералом! – вскричал «принц». – Здесь какое-то недоразумение…

– Совершенно излишне. К тому же я не получил на этот счет никаких указаний. Генерал прибудет через полчаса. Извольте пройти в кабинет коменданта, вот сюда, направо.

Несчастная кое-как доплелась до кабинета и рухнула на бамбуковый стул. Нервы ее сдали окончательно. Она дрожала всем телом, чувствуя, что близка к обмороку.

– Ну и страшные же вы, ребята, – говорил Ржавый своим конвоирам. – Впрочем, откуда вам быть красавцами: черномазая мать, что вас на свет породила, тоже небось была уродиной не из последних.

Аннамиты удивленно прислушивались к непонятным речам чужеземца: не иначе как молится. Маленькая процессия остановилась у дерева, и в следующий момент шею Ржавого обвила петля.

– Эй, что за свинство! – возмутился он. – Где же отпущенные мне полчаса?! Так и норовят надуть беспомощного иностранца… Выходит, мой учитель был прав.

Однако смуглокожие воины не торопились затягивать веревку, конец которой был переброшен через толстый сук дерева. Держа ружья наготове, они стерегли пленника, а тот так и стоял под деревом с петлей на шее.

– Черт бы его побрал, вашего шефа! – не унимался Ржавый. – Китаеза поганый, чтоб ему собачатиной подавиться!

Время текло минута за минутой. Ржавый догадался, что ему приходиться расплачиваться за предательство Брэдфорда.

Вдруг раздались звуки горна, и гарнизон мигом выстроился. К лагерю подъехала небольшая группа всадников, верховые спешились у входа в лагерь. Впереди шел плечистый мужчина в зеленом кимоно с соломенной шляпе. Воины замерли, вытянувшись в струнку.

Это был генерал Чан собственной персоной.

Генерал прошествовал прямо к виселице и высоко поднял руку, делая знак стражникам. «Ну, прощай, моя житуха», – было последней мыслью Ржавого. Резкий рывок – подбородок дернулся вверх, и веревка стянула шею…

Неожиданно рука Чана описала полукруг – так дирижер во время репетиции останавливает оркестр, – и веревка ослабла. Ржавый рухнул на колени. Послышался чей-то отчаянный крик: Малец выскочил из барака и устремился к генералу. Чан, удивленно обернувшись, очутился лицом к лицу с переодетой девушкой. Замерев на миг, они уставились друг на друга, а потом Малец с рыданием бросился ему на шею:

– Том! Дорогой мой!

Чан оказался белым. Его звали Томас Ливен, и полтора года назад он сбежал из Легиона.

Воины растерянно замерли, глядя, как генерал обнимает и целует полковника-англичанина. Как знать, насколько бы затянулась радостная сцена, если бы откуда-то снизу не раздался укоризненный возглас:

– Может, пора снять пеньковый галстук?

Ржавый как упал на колени, так и стоял с петлей на шее.

Ливены и Ржавый тесной компанией уединились в кабинете коменданта.

– Не угляди я в последний момент, что вы не Брэдфорд, и случилось бы непоправимое, – сказал Чан, то бишь Томас Ливен. – И пожалуйста, не держите на меня зла.

– Пустяки! Я рассматриваю происшествие как извинительную оплошность. Но, если не секрет, каким образом вы превратились в генерала Чана?

– Дорогой друг, – с улыбкой произнес Ливен, – немало европейцев – офицеров или авантюристов по складу характера – разгуливают по этой загадочной земле под китайскими именами. Мой собрат по несчастью умер, а я выздоровел. За время болезни я убедился, что туземцы очень привязались ко мне, и, когда они перекочевали на север, я отправился вместе с ними. Люди этого племени относились ко мне очень хорошо, и я из благодарности занялся их военным обучением. Народ они смекалистый, умеющий постоять за себя, так что я своим обучением сослужил им великую службу. Впоследствии к ним присоединились еще несколько племен и кое-кто из китайцев – политические беженцы и люди весьма неглупые; таким образом я сформировал вольный индокитайский отряд с целью защитить минные племена от разбойников и грабителей. За это они расплачиваются с нами каучуком и слоновой костью. Как видите, этого «налога» хватает, чтобы выписать из Китая кое-что из предметов первой необходимости: обмундирование, провода, телефонные аппараты, оружие.

Чан с нежностью погладил сестренку, а затем выслушал краткий рассказ Ржавого о принце, Брэдфорде и о транспорте оружия, который должен прибыть на границу сегодня ночью.

– Знаю, – мрачно подтвердил Чан. – Я водил за нос посланца Шнайдера, заранее решив, что помогу Британии. И со Шнайдером-то я заигрывал для того, чтобы заманить транспорт к границе. Прежде всего я отрежу путь враждебным повстанцам, а затем захвачу караван поставщиков оружия, чтобы уничтожить это оружие. Я не хочу становиться местным властителем и никто другой пусть не рвется в правители этого края. Заверьте принца, что и без помощи англичан я сумею сохранить здесь порядок. Благодарю вас, друг мой, за все, что вы сделали для сестры и для меня лично. Два недостающих чертежа хранятся у меня, я унес их из квартиры Элен Олдингтон. Я уже тогда знал, что Брэдфорд – подлый двурушник, но у меня не было доказательств. Сестра реализует мое изобретение, и всех вас ожидает награда за верную службу.

– Если кто-нибудь из нашей команды еще остался в живых, – заметил вскользь Ржавый. – Крейсер теперь уже наверняка захвачен.

В этот момент в комнату, тяжело дыша, ворвался весь покрытый дорожной пылью китаец: он соскочил с коня у самого порога. Его короткое донесение на аннамитском языке взволновало старшего Ливена, он испуганно схватил китайца за плечи.

– Что случилось? – спросил Малец.

– Страшная беда, – пояснил Ливен. – В двадцати километрах вверх по течению взорвали плотину Меконга, и вода хлынула на север.