Чтение онлайн

Слова Узи успокоили Хосепа, идея обменять нацистов на твердую валюту пришлась ему по душе. Но пальцы действовали сами по себе. Пустой рожок упал на палубу, его место занял полный.

– Ты можешь заплатить и больше.

– В этом нет необходимости, – подал голос Вилгус, переключив внимание на себя. – Эти бриллианты составляли часть фонда, которым я управляю. Малую часть. Освободи меня, Хосеп, и у тебя больше не будет недостатка в деньгах. Мы начнем с миллиона долларов. Ты бы хотел получить миллион, не так ли…

– Заткнись! – приказал Узи, сжав кулаки и двинувшись на нациста. Но Хосеп повел стволом автомата, предлагая ему сесть. На его лице заиграла улыбка.

– Разговор принимает интересный оборот. Извини, Узи, но я думаю, что мне целесообразнее вести дела с доктором и его партнерами. Поскольку бриллиантов нет, он – единственный источник прибыли.

– Мы заключили соглашение, – напомнил Узи. – Нацисты – мои.

– Уже нет. Патроны в моем автомате – тому гарантия. Мне нравится шелест их денег.

– Может, тебе нравится и их политика? – вмешался Диас, холодным, как лед, голосом. – Я думал, мы боролись для того, чтобы избавиться от этих паразитов. Ты их освободишь, объединишься с ними?

– Разумеется, – кивнул Хосеп. – В политике партнеры меняются часто. Главное в том, что Уругвай обретет свободу.

– Но у тебя есть для этого все необходимое. Договор, который руководитель твоего государства подписал с нацистами. Этой бумаги достаточно, чтобы началась революция… та самая революция, о который ты так страстно мечтал. Взяв нацистов в союзники, ты опорочишь саму идею революции!

– Хватит! – Хосеп взмахнул автоматом. – Дискуссия закончена. Я принял решение. Предложение немца полностью меня устраивает. Он обеспечит нас необходимыми средствами, так что о пропавших бриллиантах можно больше не думать. Тот, кто попытается возражать, получит пулю. Я не шучу. Доктор Вилгус, подойдите сюда, чтобы мы смогли развязать вам руки.

Вилгус встал, улыбнулся сидящим на корме.

– Как видите, евреи опять остались с носом. Мы вновь обретем силу, и придет день, когда мир узнает, что рейх не погиб.

– Красиво сказано, доктор, – согласился Хосеп. – Помимо денег мы, возможно, воспользуемся и вашими советами при построении нового Уруг…

Грохнул выстрел, Хосеп замер, не договорив последнего слова. А потом автомат выпал у него из рук, а он сам покачнулся, наклонился вперед и распростерся на палубе.

За его спиной сидел Эстебан, держа в руке пистолет. Никто не шевельнулся. Тупамарос остолбенели, как и остальные.

– Он хотел предать нас, – едва слышно произнес Эстебан. – Предать революцию. Я шел за ним, я верил ему, верил, что он – лидер, который приведет нас к победе. Я даже не поднял руки, когда он убивал мою сестру. Верность, от нас требовалась верность. Но только не в том случае, когда он вознамерился взять в союзники эту нацистскую нечисть. Если бы мы это сделали, революция окончательно проиграла бы, мы стали бы ничуть не лучше тех, кого хотим заменить.

И он бросил пистолет рядом с телом Хосепа.

В наступившей тишине голос Узи прогремел, как выстрел:

– Всем опустить оружие. Довольно убийств. Я не хочу стрелять. – Дуло его пистолета смотрело на тупамарос. – Но выстрелю, если придется. Хватит нам убивать друг друга…

– Миллионы! – кричал Вилгус. – Не слушайте этого грязного еврея с его жалкими шекелями! Я дам вам миллионы…

Крик прекратился, когда ближайший к нему тупамарос сунул пистолет за пояс, наклонился и двумя пальцами сжал немцу кадык. Тот побагровел, глаза вылезли из орбит. Только после этого тупамарос убрал руку, и Вилгус, жадно хватая ртом воздух, плюхнулся на палубу.

– Мое предложение остается в силе, – сказал Узи. – Мы платим наличными за этих нацистов. С деньгами и подписанными экземплярами соглашения вы сможете осуществить ваши революции. Не имея дела с этой швалью.

– Мы так и поступим, – кивнул Диас.

– Это единственный путь, – согласился с ним Эстебан, и никто из тупамарос не возразил. Со смертью Хосепа они словно лишились стержня. Хосеп был их лидером, он указывал путь. А теперь он ушел. Сначала на их глазах убил Консепсьон, и, возможно, справедливость только восторжествовала, когда он получил пулю от Эстебана. В голове у них все перепуталось, и лишь его смерть оставалась неопровержимым фактом.

Один из тупамарос накрыл тело Хосепа брезентом. Потом рев двигателя стих, и они услышали голоса, а подняв головы, увидели, что вплотную подошли к «Tigre Amarillo». Знаменательные, едва не повернувшие судьбы мира события заняли лишь несколько минут.

Тупамарос поднялись на борт траулера, толкая перед собой немцев. Эстебан остался на катере, глядя на человека, которого он убил, который был лидером их движения, который полностью контролировал их жизнь. Принял решение и обратился к другим тупамарос:

– Мы должны затопить катер. Сначала пробьем пулями воздушные цистерны, потом пустим в ход гранаты. Труп этого человека останется на борту. Могилой ему станет море. Хосеп попросил меня об этом перед тем, как уйти. Хосеп всегда будет возглавлять нашу революцию, только теперь нас будет вести не его тело, а душа.

Другие понимающе кивнули. Великие лидеры не умирают. Барбаросса по-прежнему сидит в своей пещере в горах и ждет, когда его позовут. Хольгер обязательно вернется. Где-то в горах Морелос Запата все еще скачет на своем белом коне, в ожидании, когда он снова понадобится людям.

Загремели автоматные очереди, в бортах появились ряды пробоин. Катер загорелся, начал оседать кормой. Эстебан выдернул чеки из двух гранат и бросил их на тонущий катер. Люди на борту «Tigre Amarillo» упали на палубу, осколки просвистели над их головами.

Вскоре лишь несколько обломков кружило по воде в том месте, где катер пошел ко дну. Узи наклонился к Вилгусу и тихо заговорил с ним по-немецки:

– Смотрите внимательно. С этим катером утонул и ваш четвертый рейх. Вы в наших руках, и со временем мы доберемся до ваших кровавых денег, а если и не доберемся, вашему движению конец. Как и вам, герр доктор Иоахим Вилгус.