Чтение онлайн

— Какие новости? — поинтересовался Айрег, усаживаясь. Он никогда не здоровался с братом в привычном смысле этого слова.

— Я был у них, — со вздохом начал Мезор. — Можешь уведомить Близнецов, что всё почти улажено. Но я до сих пор не понимаю, зачем устраивать всё так сложно? Почему просто не схватить мальчишку и не доставить его сюда?

— Это было бы глупо и необдуманно, Мезор, — назидательно сказал Айрег. — И грубо. Их мотивы нас не касаются. Мальчика должен привести кто-то из его кровной родни, это точно. Прочее меня не касается; разве ты не знаешь, кто такие эти близнецы?

— Знаю... К сожалению. Я не хотел бы знать это. И не хотел бы, чтобы ты с ними сотрудничал. Честно сказать, мне неприятно принимать в этом участие.

Айрег пожал плечами; выражение его тонкого лица совершенно не изменилось.

— Не думал, что ты настолько брезглив, Мезор. Я ведь прошу тебя только установить связь с его сестрой. Его мать явно не пойдёт к тебе ужинать, а вот доченьку отправит — где ещё она найдёт такое выгодное предложение? А в следующий раз, когда она будет достаточно тебе доверять, пусть приводит с собой брата, вот и всё... Не требую же я, в самом деле, от тебя женитьбы на дочери посудомойки, — он усмехнулся. — Если, конечно, ты сам не намерен.

Мезор вздрогнул, как от пощёчины.

— Это не смешно, Айрег. Я не праведник, но и не растлитель малолетних; её мать сказала, что ей двадцать один. Надеюсь, ты помнишь мой возраст?

— Какая похвальная щепетильность. Должен напомнить, что твоя супруга (светлая ей память) тоже не была тебе ровесницей... Ладно, не нужно злиться. Но тебя, вероятно, сильно смущает и то, что мальчишку должны убить?

В кабинете повисла тишина. Мезор опустил взгляд и долго молчал, уставившись на носки обуви. Он не противился своей роли — и ощущал грязь, от которой уже никогда не отмыться. Он не ответил.

— В общем, всё будет сделано тихо и аккуратно — Близнецов лучше не подводить, — негромко продолжил градоправитель. — Мезор, эта девушка хотя бы красива?

— Да, очень. Вся семья поразительно миловидна. Я не встречал таких людей в тех кварталах, — признал младший аи Декар, с гадливостью вспоминая Улицу Кожевников.

— А кто отец детей? — задумчиво спросил Айрег, постукивая пальцами по столешнице.

— Понятия не имею. Но Кейла родом из фермерской семьи.

— Кейла — это твоя посудомойка? — уточнил градоправитель. Мезор кивнул. — Из фермеров — и пришла сюда с двумя детьми, одна? Занятно... Всё это крайне занятно. И мальчик... Он похож на мать?

— Немного. Не так сильно, как его сестра. И, кстати сказать, я не заметил в нём ничего необычного. Не представляю, чем он мог так помешать Близнецам и... тем, кто ими руководит.

— Я тоже не представляю, Мезор, — взгляд Айрега бродил по корешкам книг; он всегда рассматривал их, когда думал о чём-то значительном. — Но, как бы там ни было, мы выполним их просьбу.

— На твоём месте я бы не стал доверять Близнецам, Айрег, — решился возразить Мезор; его снова начало беспокоить покалывание в груди. — По-моему, юноша абсолютно безобиден.

Айрег хищно прищурился.

— Как всё-таки повезло Городу-на-Сини, что ты не на моём месте, брат.

В тот и следующий дни Мей был сам не свой. Он настолько погрузился в свои далеко идущие планы и смутные мечтания, что даже на уроках стал отвечать невпопад. Теига удивила его рассеянность, и Мей решился рассказать о приглашении Риэти. Тот искренне поздравил его, но было видно, что он раздосадован.

И вот настало заветное послезавтра. Отсидев кое-как на занятиях и отработав сокращённую норму у Вейра (совсем тот его не отпустил), Мей почти полетел на Улицу Зеленщиков, чтобы успеть — хотя успеть он мог, вероятно, скорее уже к ужину, чем к обеду. Его переполняли силы; хотелось сворачивать горы и поворачивать реки вспять. День медленно скатывался в вечер; на небе в золотистой дымке собирались тучи. Под ногами хлюпала и чавкала грязь (вчера прошёл дождь), причём с таким энтузиазмом, что хотелось пожелать ей приятного аппетита.

— Смотри, куда прёшь! — прикрикнул на Мея какой-то бородатый фермер, чуть не задавившей его своей телегой с головками сыра и бочонками простокваши.

— Это Вы смотрите, куда гоните свою тощую клячу! — задиристо вскрикнул Мей и, предупреждая ответную ругань, затерялся в толпе. Вообще такое поведение было необычно для него, но теперь он был слишком счастлив и взволнован.

«Интересно, как она уложит волосы? Ей очень идёт, когда они спускаются по спине...»

Волосы Риэти были собраны в пучок, но от этого она не стала менее прекрасной. Она сама открыла Мею, и от её смущённой улыбки сердце снова сбилось с ритма. Пробормотав «Здравствуй», Мей протянул ей кулёк дешёвого печенья (специально забежал в кондитерскую лавку) и боком протиснулся в дом.

Семья Тейно жила на первом этаже, но в значительно более богатой обстановке, нежели Мей; от обилия малознакомых вещей вокруг он сначала растерялся. К тому же коротковатое платье Риэти, из-под белого подола которого виднелись аккуратные серые чулки, мешало сосредоточиться...

— Присаживайся, дорогой. Мы уже заждались тебя... Подумать только, как вырос! — умилилась мать Риэти, приветливая полная женщина. (Мей не появлялся здесь с тринадцати лет, так что это было неудивительно). Суровый и молчаливый господин Тейно кивнул ему из-за стола: он устроился в кресле и попыхивал трубкой.

В целом тут было просторно и уютно. От вида многочисленных яств на столе в гостиной у Мея расширились глаза; их странное обилие явно указывало на то, что отец Риэти нашёл доходное место.

— Спасибо, госпожа Тейно, — сказал Мей, когда хозяйка по вышитой скатерти пододвинула к нему блюдо с кусочками печёной тыквы.

— Не за что, ты такой худой, что просто взглянуть страшно... Как поживает Кейла? — от Мея не укрылся холодок, сквозивший в её голосе: в их квартале недолюбливали его независимую мать, а её необщительность часто становилась поводом для разнообразных сплетен.

— Прекрасно, благодарю, — ответил Мей, глотая тыкву и стараясь не слишком злиться. Риэти улыбнулась ему через стол, и от её улыбки в помещении будто потеплело. Но через некоторое время ход приятных мыслей Мея сбил господин Тейно:

— На днях я видел, как ты упал у мастерской Вейра. Это что, был обморок? Ты чем-то болен? — глухо осведомился он, внимательно его разглядывая.

Госпожа Тейно вдруг прекратила стучать ложкой, а улыбка Риэти растаяла. Мей облизал губы; ему вовсе не хотелось об этом говорить. И ещё — у него почему-то возникло неприятное чувство: отец Риэти словно оценивал его, как породистого жеребца.