Пророчество любви
Шрифт:
Алана видела все, словно в тумане. С криком Сибил схватила кинжал и вонзила его себе в грудь.
Без единого стона упала она на пол.
То была бурная ночь. Ужас. Облегчение. Радость. Сострадание. Сердце Аланы разрывалось На части. Меррик крепко прижимал ее к себе, пока она плакала, опечаленная смертью Сибил и опустошенная ненавистью сестры, предательством Рауля… — всем, что случилось. Меррик удивил всех его слышавших, объявив, что если Радберн присягнет Вильгельму, то получит небольшой лен для себя и своей невесты — норманнки. Как раз к западу от замка располагался подходящий надел…
И это еще не все!
Ночь была уже на исходе, когда они наконец отправились спать. Меррик настоял, чтобы отнести жену вверх по лестнице на руках. Алана была слишком усталой, чтобы протестовать. Когда дверь спальни закрылась за ними, муж опустил ее на пол, но не дал отойти, обвив руками ее стан.
Положив руки ему на грудь, Алана вопросительно глянула на него.
Меррик посмотрел своей саксонке прямо в глаза.
— Этой ночью был момент, когда я подумал, что никогда больше не обниму тебя, милая, — он улыбнулся, — и я проклинал себя, что оставил тебя одну, отправившись на охоту.
— Я… я тоже сегодня испытала страх, — робко призналась Алана, — … я так испугалась, что ни когда больше не унижу тебя и Джеффри…
К ее стыду и смущению Меррика, внезапные слезы пережитого набежали на глаза им обоим.
— Алана, милая, что же то было?
— Я всегда думала, что мои сны — проклятие. Мне не хотелось заглядывать в будущее. А теперь я хочу знать, что будет, но не могу… Я не знаю, что в твоем сердце… О, Меррик, мне хотелось бы, чтобы… чтобы ты любил меня так, как люблю тебя я… — эти слова, выйдя из самой глубины сердца, сорвались с ее губ.
Она хотела было спрятать лицо у него на груди, но он не позволил. Взгляд голубых глаз встретился со взглядом зеленых.
— Я тоже тебя люблю, — тихо сказал Меррик, склонив голову, и нежный шепот коснулся потаенных уголков ее души. — Я люблю тебя, милая. Я чувствую это всем своим существом, каждым биением сердца. Я люблю тебя… очень…
Сердце у Аланы сжалось. Все переменилось от тьмы к свету. Она снова заплакала — на этот раз от счастья.
Ее руки обвили его шею. Их губы слились в поцелуе. Меррик отнес жену на постель и долго, каждым вздохом и жестом, доказывал искренность своих слов.
Перед рассветом остыл жар страсти. Алана дремала, положив голову мужу на грудь. Меррик поглаживал ее гладкое плечо.
— Ты помнишь… тот первый день нашей встречи… в лесу? — тихим голосом проговорил он. — Тот день, когда я наткнулся на тебя и на Обри в окружении моих воинов?
Тонкая бровь удивленно выгнулась.
— Вряд ли я когда-нибудь смогу его забыть, — засмеялась Алана. — Ты потребовал, чтобы я сдалась! И провозгласил себя моим лордом и завоевателем!
— Да, я так и сказал, — Меррик захохотал, в глазах светилась нежность. — Но теперь я еще и твой спаситель и защитник. О, как я люблю тебя, моя милая саксонская ведьма! И буду любить тебя… вечно.
Как он сказал, так оно и было.