Пророчество
Шрифт:
В узкой части зала возвышается трон главного судьи — короля Гедеона. По бокам от него установлены кресла четырех наиболее влиятельных министров, с чьим мнением монарх обязан считаться при вынесении приговора. Один из тетрархов — архимаг Крайтис. Это радует. Правда «тетрарх» — слишком громко сказано. Недавно введенное у светлых эльфов звание отличается от классического и означает не одного из равноправных властителей, а всего лишь члена Малого совета. Зато единогласное решение высших советников имеет приоритет над словом его величеству. И не только во внутренних, но и во внешних государственных делах. Первому лорду конечно же такой расклад сил невыгоден, но на фоне недавней череды политически неверных ходов знать Светлого Леса вынудила Гедеона пойти на уступки.
Далее взгляд упирается в два длинных полукруглых стола. Справа от короля восседают эльфы уже из Большого совета, слева — представители Темных Подземелий — Вотар в моем теле и еще четырнадцать дроу.
В центре зала соорудили специальную кафедру для опроса подозреваемых и свидетелей. Докладчики обязаны отвечать, положив руку на вмонтированный в серебряную крышку камень правды. Помимо волшебного амулета отсортировывать ложь от истины будут шесть магистров разума. Их места находятся на первом ярусе боковой трибуны, расположенной на той же стороне, что и ложа для верховных чинов власти Светлого Леса. Второй и третий ярусы — для зрителей из числа светской элиты, нескольких допущенных до двора уважаемых гномов и свидетелей вроде Цветаниэль да человеческого парнишки Улисса.
Вдоль стены напротив выстроились шесть десятков гвардейцев. Их задачей было обеспечить и защитить безопасность присутствующих мирных граждан от возможного возникновения угрожающих действий со стороны пока еще потенциальных преступников. Вдобавок еще около полусотни стражников стояло у входа в тронный зал — для подстраховки. Не многовато ли охраны для неполной дюжины безоружных и давно морально угнетенных обвиняемых? Вон только Ахаар в приподнятом настроении, даже нарядился в цвета королевской династии — его одежды почти такие же, как и у короля. В принципе вроде бы и имеет право — в память об отце. Но если вспомнить, по какой причине завершил свой жизненный путь Эйрилан, то поступок его сынка выглядит крайне глупо. Впрочем, пускай напоследок потешится.
Возвращаясь к неоправданно большой численности присутствующих здесь воинов, еще стоит учесть, что помещение пронизано мощным антимагическим защитным полем, запрещающим применение любых заклинаний и ведение телепатических переговоров. Помимо этого, каждый нарушитель закона находится внутри двуслойной индивидуальной клетки — толстые стальные прутья вкупе с волшебной силовой сетью. Что-то очень сомневаюсь в том, что реальная цель, поставленная перед войсками, совпадает с официально представленной. Ох как не нравится мне все это…
Со вторым засыпанием тоже проблем не возникло. Всего минута минула с момента, как Базирог растолкал меня, и повторным перенесением во дворец Амалаэстиора. Так что пропустила я совсем чуть-чуть.
На этот раз я оказалась в родном теле. И, если Цветаниэль так и не узнала, что четверть часа королева клинков находилась внутри ее, то с Сергеем мы сразу же вошли в контакт. Ибо запрет на мысленные переговоры, навешенный магами Гедеона, не распространяется на болтовню в пределах одной головы.
«Котик, здравствуй!»
«О, солнышко, привет!»
«Как ты?»
«Жутко волнуюсь», — признался Вотар.
«Успокойся, в твоем положении переживать нельзя».
«Стараюсь. Теона, скажи, ты же наверняка присутствовала на подобных мероприятиях?»
«Случалось».
«И все время в зал нагоняли целую роту солдат?»
«По-разному бывало. Но тогда ситуация требовала. Сейчас присутствие такого числа воинов, мягко говоря, не обосновано».
«Вот и меня это тревожит. Не подлянку ли нам какую хотят устроить?»
«Возможно, — не стала лукавить я. — Поэтому, чтобы враг не застал нас врасплох, будем начеку».
«А кто враг — король? И как всех предупредить? Телепатию-то отключили. Перешептываться — тоже не вариант. Вон тут сколько остроухих, как в прямом, так и в переносном смысле. Вмиг услышат и поймут, что мы о засаде догадываемся».
«А если по-русски? Ты же учил вроде девчонок», — предложила я.
«Блин, не получится. Словарный запас слишком мал. Кроме своих кличек они только десяток глаголов да полсотни существительных с прилагательными знают. И не обучались мы вовсе, а так, баловались. Состязались, чей язык сложнее в произношении или какие слова у кого смешнее звучат. Если б заранее предвидеть, что так получится».
«Ладно, вдруг зря паникуем? Возможно, все еще обойдется, а Гедеон просто решил перестраховаться».
«Ты сама-то в это веришь?» — усомнился в моей искренности Серый.
«Если честно, то не особо».
«И как же быть? Попробовать накарябать записку и пустить по ряду? Но не факт, что посторонние ничего не заподозрят».
В задумчивости я оглядела отряд серых эльфиек. Девушки внимательно следили за происходящим и постоянно кидали взоры то на меня, то на сидящую за другим концом стола Альфу. Правильно. Со мной-то понятно — оберегают, а бывшая наемная убийца — их лидер, который в любой момент может отдать приказ. И поскольку в данный момент времени осуществлять мысленное руководство нет возможности, то остаются визуальные сигналы. Уверена, такой способ передачи знаков команда проработала, просто Вотару неведомо о его существовании. Мне, к сожалению, известен только сам факт существования такого метода. Зато я владею тайным языком жестов клана ассасинов. А ведь Альфа тоже когда-то носила черный балахон с багровой окантовкой на капюшоне. Значит, мне достаточно обратить на себя ее внимание и соорудить из пальцев вот такую фигуру. Есть! Заметила!
«Высокая вероятность опасности!» — показала я.
«Поняла. Какие действия предпринять?» — определенным образом поправила прядь темная эльфийка.
«Скорее оповести остальных! Потом готовность ноль!» — якобы вытащила я соринку из глаза указательным и средним пальцем левой руки.
«Известно направление предполагаемой атаки?» — посмотрела на церемониймейстера и облизнула верхнюю губу дроу.
«Все стороны», — пару раз кашлянула и ненадолго зажмурилась я.
«Ясно», — положила Альфа подбородок на ладонь руки упертой локтем в стол и прикусила среднюю фалангу мизинца.
Выдержав паузу в десять ударов сердца, я закатила очи к потолку, отсчитала еще пять стуков пульса и зевнула. В это время требовалось следить, на кого указывает большой палец моей правой руки, а также различить тип шарканья, доносившегося из-под моих каблучков. Если последнее послание перевести на нормальный диалект старших народов, то звучало бы оно примерно так: «Вселяюсь в Куклу я не дольше чем на четверть часа, потом пробуждаюсь и снова засыпаю. При этом могу попасть в тело Цветаниэль. Приглядывайся к ней тоже».