Чтение онлайн

Атон вскочил на ноги, рукой пытаясь защитить лицо от снежного вихря. Град стеклянных осколков прекратился, но кругом не было ничего видно. Слышался лишь вой бури, и с большим трудом Атон мог различить обрывки истерического лая Анубиса. В комнате стало очень холодно.

Птах тоже упал со стула, сраженный внезапно налетевшим вихрем, но смог подняться и теперь пытался добраться до окна. Буря вновь и вновь отбрасывала его назад. Согнувшись пополам, он мужественно шел вперед, но ему не удавалось продвинуться ни на шаг. В бровях и волосах египтянина искрились кристаллики льда, одежда была вся занесена снегом.

– Атон!
– крикнул он.- Окно! Нужно закрыть ставни! Помоги мне!

Мальчик не мог двинуться с места, Анубис тоже боролся с налетевшей бурей - на свой собачий манер: довольно громко, но не особенно ловко. Упершись всеми четырьмя лапами в пол, он оглушительно лаял на снежный вихрь. Бастет же давно куда-то спряталась; кошки ведь всегда были умнее собак.

Когда Атону удалось подобраться к окну, Птах уже умудрился одной рукой ухватиться за ставень. Другой он крепко вцепился в подоконник, а ногами упирался в пол.

– Нужно закрыть окно, пока весь дом не будет разнесен!
– заорал он, перекрывая вой метели. Птах был прав. Нельзя было сложа руки созерцать, как буря превращает комнату в хаос. И все же Атон не понимал чрезмерного возбуждения Птаха: в голосе египтянина явно сквозила паника.

Объединенными усилиями им удалось запереть на крючок один из ставней, второй же был буквально пригвожден к стене мощным ветром. Пальцы их онемели от холода, дышать приходилось с большим трудом, но ставень так и не поддавался.

И тут буря налетела новым порывом ветра, створка вырвалась у них из рук и с такой силой ударилась о стену, что тут же разлетелась на куски.

Буря взвыла еще сильнее. Что-то происходило в атмосфере: небо приобрело неприятный грязно-желтый оттенок, и пелена этого тумана неукротимо наступала со всех сторон. Предметы не отбрасывали больше теней, а вихрь снежных хлопьев превратился в миллионы мерцающих искр, сливающихся в единый огненный поток.

– О Боже!
– в испуге воскликнул Атон.- Что это... что это такое?

– Это не буря,- отвечал Птах.- Это...- он запнулся, наклонился вперед и выглянул из окна в сад; Атон видел, как лицо его побледнело.

Взглянув в том же направлении, он замер от страха. Прямо под окном, посреди бушующей метели, стояло странное существо и смотрело на них! Птах, вероятно, знал, что это был за пришелец, потому что он тут же с воплем отшатнулся.

– Спасайся!
– закричал он.- Скорее!

Перед тем как отвернуться от окна, Атон успел заметить такое, от чего кровь застыла в жилах.

Существо, все еще смутно различимое во мраке, подняло голову, а затем руки, и в этот момент что-то сорвалось с кончиков его пальцев и с бешеной скоростью понеслось прямо в окно. Атон не успел разглядеть, что это, Птах рывком оторвал его от окна. Он увидел лишь нечто огромное, мрачное и кипящее, будто сама буря сконцентрировалась в этом.

Атон не помнил, как они очутились в коридоре. Что-то угрожающее, черное, как сама ночь, неуклонно продолжало распространяться, заполняя все пространство вокруг них. В самый последний момент Птаху удалось захлопнуть дверь.

Удар сотряс дом до самого основания. Птах, потеряв равновесие, упал на пол, а в двери образовалась трещина толщиною в палец, похожая на след ударившей молнии. Если бы под тонким слоем деревянной обшивки не находился металл, то дверь разлетелась бы на кусочки.

Второго такого штурма дверь не выдержит. Между дверной рамой и стеной образовалась щель шириною в ладонь, из которой на пол посыпались известь и обломки кирпича. И через эту щелочку был виден мерцающий желтоватый свет, в котором, казалось, происходило какое-то движение.

– Спасайся, Атон!
– призывал Птах.- Убегай вместе с Анубисом. Я попытаюсь задержать это!
– И он подтолкнул Атона к лестнице с такой силой, что тот едва не упал на ступеньки.

Дверь потряс новый удар, и она слетела с петель. Тяжеленный кусок дерева со скоростью снаряда просвистел мимо чудом умудрившегося уклониться в сторону Птаха, со всей силы врезался в противоположную стену и раскололся пополам. Поток ярчайшего света наполнил коридор, у Атона на глазах даже выступили слезы. Он увидел, как Птах, отшатнувшись, распростер руки, будто стремясь остановить этот поток.

Желтое свечение окутало его фигуру, в точности повторив мельчайшие ее изгибы. И после этого мистическое сияние отпрянуло! Птах пошатнулся, но руки его оставались все так же подняты, и в этот момент Атон почувствовал силу, дававшую Птаху возможность сдерживать зловещий поток этого мрачного сияния,- силу воли египтянина.

– Спасайся!
– вновь воскликнул Птах.- Шагай в круг. Там ты будешь в безопасности!

Атон, совершенно не поняв его слов, замер в неуверенности, но Анубис предпочел действовать более решительно. Его огромная пасть аккуратно сомкнулась вокруг запястья мальчика, и в следующую секунду пес уже волок его вниз по лестнице.

По дороге Атон обернулся и еще раз взглянул на Птаха. Египтянин продолжал стоять в той же позе, сдерживая поток мрачного света. Он что-то кричал, но слов Атон разобрать не мог. Завывание бури и пронзительный визг сработавшей сигнализации сливались в единый вой, поглощавший все остальные звуки. Но все-таки он ощущал, что слова Птаха относились не к нему.

Анубис продолжал безжалостно волочить его вниз по лестнице, так что Атон не мог видеть, что произошло дальше. На нижней ступеньке он споткнулся и упал на колени; подняв голову, он увидел прямо перед собой Бастет. Ее невозможно было узнать: шерсть стояла дыбом, уши плотно прижимались к голове, а хвост ходил ходуном. Клыки Бастет были яростно оскалены, и в глазах читался смертельный страх - а то, чего она боялась, находилось где-то позади него.