Чтение онлайн

Рисунок на стене представлял собой сфинкса, сидящего на каменной глыбе, а рядом с ним был нарисован сокол с распростертыми крыльями, готовый к нападению. Тут же располагалась изображенная в натуральную величину боевая колесница, запряженная роскошными черными скакунами, а дальше следовали фигуры воинов, знатных людей и женщин в дорогих украшениях, простолюдинов и животных. На стенах были нанесены рисунки алебастровых сосудов, ритуальных принадлежностей, богато украшенного оружия. Все это было изображено с величайшим искусством, отделано золотом и драгоценными камнями, что свело бы с ума любого египтолога.

Оторвать взгляд от такой красоты было сложно, но не только роскошное убранство приковывало внимание в огромном зале.

Полоса гладко отполированного камня, на которой стоял Атон, насчитывала десять-пятнадцать шагов в ширину. А позади него было озеро, созданное явно руками человека, правильной Прямоугольной формы, как и сама пещера, а его поверхность находилась на три-четыре метра ниже уровня пола. В центре озера смутно виднелся островок суши, Атон не мог отчетливо разглядеть его очертания. Серый туман парил над водной гладью, искажая все находящееся под его пеленой.

Мальчик нерешительно приблизился к озеру. Оно было чистым как стекло, но очень глубоким - дна видно не было. Темные полосы на возвышавшейся над ним скале свидетельствовали о том, что озеро постепенно опускалось все глубже и глубже - быть может, это продолжалось целые тысячелетия.

Спасло его то, что на поверхности воды он заметил внезапно промелькнувший блик. Атон среагировал чисто инстинктивно. Молниеносным движением он рванулся в сторону, едва не свалившись в воду. Вскочив на ноги, он отшатнулся от обрыва и повернулся лицом к таинственному силуэту, появившемуся за его спиной.

Это была вовсе не мумия. Атон увидел рослого стройного мужчину. Выражение тонко очерченного лица было властным и жестким. Фигуру полностью скрывал длинный плащ, отороченный голубой с золотом каймой. На груди незнакомца поблескивал золотой медальон в форме сокола с распростертыми крыльями. Голову венчал шлем с изображением кобры. В правой руке он держал копье с трехгранным наконечником, а левую протянул к Атону. Мальчик отшатнулся от зловещего незнакомца.

Тот медленно шагнул ему навстречу. Насколько Атон мог видеть, из пещеры вел единственный выход, через который попали сюда и он, и его преследователь.

Пятясь назад, Атон отчаянно оглядывался по сторонам в поисках пути к отступлению - призрак медленно, с настойчивостью робота, приближался.

В конце концов, Атон остановился. Призрак сделал еще один тяжелый шаг и замер. Он протянул вперед Руку, но вовсе не за тем, чтобы схватить Атона.

– Отдай мне его!
– потребовал незнакомец.

Призрак говорил не на родном языке мальчика, а на совершенно чужом, непонятном наречии, не слышанном Атоном до сих пор ни разу. Несмотря на это, он понял все - от первого до последнего слова.

Но только смысла он не понял!

– Отдай его мне!
– вновь потребовал незнакомец. В голосе его сквозило нетерпение: видимо, он не привык, что приказы его не выполнялись. Да Атон и сам не стал противиться ему, если бы осознал, что этот монстр от него хочет.

– Я... я не понимаю, о чем вы,- пробормотал он. Преодолевая панический страх, Атон пытался говорить медленно и членораздельно. Незнакомец оказался человеком нетерпеливым - он не стал повторять свое требование в третий раз, а с гневным воплем шагнул прямо на него. Рука его протянулась вперед, желая схватить Атона.

В самый последний момент мальчик умудрился увернуться и пустился наутек.

Незнакомец следовал за ним по пятам. И вновь повторилось уже испытанное им на лестнице странное явление: человек не бежал. Он ступал вслед за ним неторопливыми размеренными шагами, но расстояние между ними оставалось прежним, как будто тот презирал все законы пространства и времени.

Хитрость коварного колдовства (а иным словом происходящее с ним Атон при всем желании назвать не мог) он понял лишь через некоторое время. Чем быстрее он бежал, тем быстрее передвигался преследователь. Но темпа мальчик не замедлял. И это означало, что в один прекрасный момент исчадие ада все же его настигнет, и чем больше он будет расходовать силы, тем быстрее это произойдет.

В отчаянии он огляделся по сторонам. Дверь, через которую он сюда попал, давно исчезла из виду. Другого выхода Атон до сих пор не заметил. Справа высился ряд статуй, изображавших людей, животных и божества с головами зверей. А слева располагалось озеро, окутанное зловещим туманом.

В конце концов произошло то, что давно должно было случиться: совершенно обессилевший Атон споткнулся и во весь рост растянулся на каменном полу. Сильно он не ушибся, но когда снова вскочил на ноги, преследователь настиг его. Он стоял всего лишь в метре от Атона, а острие копья касалось груди мальчика. Даже сквозь куртку и рубашку он ощущал холодный металлический наконечник.

– Отдай его мне!
– снова потребовал незнакомец. Атон понял, что в случае сопротивления острие копья вопьется в его грудь.

Путь к отступлению оставался единственный. Не колеблясь более ни секунды, он бросился в озеро.

Падение в воду длилось, как показалось Атону, бесконечно долго. Удар о поверхность оказался ощутимым, будто он врезался в стекло. Вскрикнув от боли и испуга, Атон начал все глубже погружаться в ледяную, кристально чистую воду. Опустившись вниз метра на два-три, он принялся неуклюже выкарабкиваться на поверхность водной глади.

Мальчик чувствовал, как тело покидают последние частицы тепла, а вместе с ними - и остатки сил. Одежда окончательно промокла и только тянула его ко дну. Недостаток воздуха становился мучительным, сердце стучало как безумное. Наконец Атон выплыл на поверхность озера.

В первое мгновение все закружилось вокруг него. Никогда Атон не был хорошим пловцом, и в этой ледяной воде в тяжеленной зимней куртке долго удержаться на поверхности не удастся. Кое-как он добрался до каменного берега и попытался выбраться из воды. Несколько раз руки соскальзывали с гладкого камня, пока ему не удалось ухватиться за твердую основу. Незнакомец стоял прямо над ним. Горящими глазами взимал он на Атона, держа копье наперевес, но по какой-то причине медлил нанести удар.