Чтение онлайн

Гоюн молча передвигал фигуры на доске, стремясь остановить мое наступление.

– У меня возникло опасение, что вы будете слишком привязаны к старому миру, – произнес он наконец.

– Вы побоялись, что я выступлю против вас? Но помилуйте, я же не занимаю никаких государственных постов. От руководства корпорацией вы меня отстранили. Что я мог вам сделать?

– Вы могли увидеть надвигающийся хаос и оценить его масштабы. Вы могли разгадать мои комбинации и спутать их. Это дано не многим.

– Шах, – я передвинул ферзя. – И поэтому вы решили изолировать меня? Я для вас все еще опасен.

Гоюн быстро защитился конем, которого я тут же взял слоном.

– Мастер всегда нестандартен, а значит непредсказуем, – Гоюн закрылся пешкой и тонко улыбнулся. – Кто знает, что может прийти вам в голову теперь, когда вы свободны не только от государственных постов, но и от корпорации?

– Видимо, я должен считать это комплиментом, – я снова передвинул ферзя. – Шах.

– Разумеется. Но сделать вам комплимент было второй задачей. Первая – это убедить вас выступить на моей стороне. – Он переставил короля. – Я так понимаю, что пат и ничья.

Я быстро оценил обстановку на доске.

– Пожалуй, вы правы. Выходит, четыре три в вашу пользу.

– Выходит, так. Спасибо вам за интересную игру.

– И вам спасибо.

– Не желаете ли прогуляться по парку?

– Нет, благодарю. Я бы предпочел уединенно попрактиковать тайчи в павильоне «Небесного покоя».

– Желаю успеха. Не будет ли у вас каких-то пожеланий, которые я мог бы передать слугам?

– Нет. А впрочем... По поводу японской кухни. Я тут подумал, черт с ним, с сашими. Привезите лучше мастера чайной церемонии. Я с удовольствием повторил бы этот ритуал.

– Если угодно, я распоряжусь доставить необходимый инвентарь и построить специально для вас японский чайный домик. В северо-западной части парка чудесно смотрелся бы настоящий японский садик с садом камней. Пожалуй, мы сделаем это.

– Будет очень любезно с вашей стороны, но мне бы хотелось увидеть не столько японский сад, сколько мастера чайной церемонии.

– Я слышал, что вы сами большой специалист в японской чайной церемонии, – улыбнулся Гоюн. – Компанию вам может составить японская прислуга. Например Мичико. Милая девушка, не находите?

– Я ценю ваш дипломатический талант, дорогой Гоюн. Безусловно, как хороший переговорщик, вы знаете, что слово «нет» произносить нельзя. Но я все же заставлю дать мне определенный ответ: пригласите ли вы мастера чайной церемонии?

– Поскольку вы просите встречи именно с мастером, я откажу вам, – Гоюн легко поклонился. – Мастер всегда нестандартен, а значит непредсказуем. А вот японский сад с домиком для чайной церемонии я вам обязательно сделаю в самое ближайшее время. И... прошу вас, будьте благосклонны к Мичико. Обидно, что такой прекрасный цветок не приносит истинным ценителям радости. Если хотите, я пришлю ее вам. Да, и еще, совсем забыл сказать. Вы зря потратили время вчера вечером, когда искали проход в южной части поместья. Там такая же охрана, как и по всему периметру. Вам отсюда не уйти без моего ведома. Не пытайтесь. И, пожалуйста, не приближайтесь к ограде. Как я уже говорил, после предупредительного выстрела охранники обязаны стрелять на поражение. Мне будет очень обидно потерять такого умного и начитанного собеседника, как вы.

Гоюн выжидающе посмотрел на меня.

– Хорошо, – сказал я, – пришлите мне вечером Мичико и Арчимби.

– Эта рослая кенийка?

– Да. И пусть прилетит Кристина из Калифорнии.

Я открыл глаза. За окном едва-едва брезжил рассвет. Накинув халат, я подошел к балконной двери и приоткрыл ее, потом прислушался, но ничего необычного не услышал. Где-то вдали кричала ночная птица, под слабым ветром шелестела листва. На моей кровати мирно посапывали Кристина и Мичико. Все было спокойно, одно лишь чутье толкало меня из дворца. Я быстро вернулся к кровати и надел костюм для занятий тайчи. Мичико зашевелилась под одеялом.

– Что-то произошло? – тихо спросила она по-английски.

– Спи, – ответил я ей. – Хочу позаниматься.

Она пробормотала что-то неопределенное и перевернулась на другой бок. Я выскользнул из комнаты, спустился по лестнице, вышел в сад.

«Что-то больно теплый конец ноября для окрестностей Пекина, – подумал я, разглядывая листву на кустах. – Соврал Гоюн, как пить дать соврал. В лучшем случае вьетнамская граница. Жаль, не удалось поймать его на этом».

Гоюн исчез, как раз когда я начал догадываться, что мы значительно южнее Пекина. Он исчез и не появлялся последние три недели, а шахматный матч остался не доигранным при счете семь—семь. В моем распоряжении остался огромный штат слуг и служанок, и я по-прежнему не мог приблизится к ограде, не услышав предупредительного выстрела. О том, чтобы завербовать кого-то из слуг, нечего было и думать: наверняка Гоюн допускал ко мне только проверенных людей, ведь даже Арчимби убрали из поместья, стоило мне лишь почувствовать ее искреннюю симпатию.

Я сделал несколько шагов по дорожке и остановился в раздумье. «Зачем я сюда вышел? Спал бы еще и спал».

Меня не покидало чувство тревоги. Чтобы как-то справиться с ним, я решил все же выполнить комплекс дыхательных упражнений.

Подойдя к пруду, я встал в исходную позицию и начал выполнять комплекс. Вначале все шло как обычно, а потом вдруг непонятно откуда взявшаяся дрожь пробежала по всему моему телу. Я инстинктивно сделал глубокий вдох и застыл на месте. В лицо ударил яркий свет. Я зажмурился, а когда открыл глаза, увидел невероятной красоты водопад – чистейший из всех, какие я когда-либо видел. Над его берегами, поросшими густым, аккуратно подстриженным крыжовником, парили красивые белые птицы. Воздух плавился от аромата цветов, и, вдохнув этот аромат, я вдруг почувствовал удивительный покой и умиротворение.

Неожиданно я почувствовал, что лечу! Ощущение собственной невесомости, свободы и восторга свободного полета охватило меня. Я упивался, совершая невероятные кульбиты в воздухе, а потом, наигравшись этим новым ощущением, понесся над открывшимся мне миром. Насколько хватало глаз, до горизонта простирался дивный лес. Я полетел над ним и вскоре увидел вдали словно слепленный из чистейшего алебастра город на взморье. Дворцы и храмы утопали в зелени пальм, кипарисов и акаций, и над всем возвышался огромный дворец. Это строение, размещенное подковой среди садов, с огромным фонтаном перед главным входом, не было похоже ни на один из известных мне на Земле дворцов и вместе с тем, казалось, объединяло в себе все их лучшие архитектурные находки. Крыша дворца с загнутыми краями напоминала китайские строения, сводчатые окна были подобны тем, которые украшали венецианские палаццо, а в нишах вдоль стен стояли статуи каких-то людей в самых разных одеждах. Впрочем, лишь взглянув на эти изваяния, я бы мог поклясться, что созданы они мастерами Древней Греции. Несмотря на всю эту безумную эклектику, дворец был невероятно красив и гармоничен.

Бог весть, откуда пришло это знание, но я сразу и безоговорочно понял: вот мир, где правят счастье и гармония, где нет ни бед, ни страданий, и этот мир – мой дом. Я почувствовал безудержную радость, я ринулся к городу, к дворцу, туда, где передо мной должно было открыться нечто новое, великолепное, величественное, совершенное, мудрое...

Я вздрогнул и очнулся. Я по-прежнему находился на той же поляне, куда несколько минут назад пришел делать дыхательные упражнения, и меня окружала предрассветная мгла. Что за видение было мне: сон, бред, наваждение?