Шрифт:
Часть первая
Пролог
Великий Нил вечером накануне разлива – зрелище, достойное богов.
Даже Светлый Ра, завершающий бег по дневному небосводу, задержался на миг над скалистым западным берегом, чтобы омыть ноги в священных водах, и лучи его налили волны золотом, а косые паруса папирусных жреческих фелук – пурпуром. Зажглись церемониальные огни на острове Биге – почивальне Осириса, – помаргивая и меняя цвет от бледно-сиреневого до ярко-белого, они словно набирались сил, чтобы гореть до рассвета. На Агилкии, напротив, дневная жизнь затихала: густой бас колокола созывал жрецов и скитальцев Анубиса на вечернюю трапезу. Ночь они проведут в отдыхе или медитации, чтобы с восходом приняться за дела, ставшие привычными для каждого из ступавших когда-либо на берега этих двух священных островов.
Пилак – третий остров – пребывал пока в тишине, но лишь до того момента, когда Ра скроется за Полем камыша. Только тогда жрецы начнут готовиться к таинству перехода нового скитальца в царство Осириса – живого в мир мертвых.
Джехутим вздохнул. Привычные дела… Да-а… Для него все привычные дела в этом мире закончатся еще до полуночи. Каждый из скитальцев полагает, что готов к этому моменту, каждый ждет обещанного Книгой просветления в миг перехода… И должно быть, каждого охватывает трепет в названную жрецами ночь. Да что там трепет – страх! Обычный человеческий страх, несмотря на годичную подготовку тела и закаливание духа! Все-таки заучивание порой бессвязных древних текстов Книги и настройка ассоциативного ряда на уже известные жрецам уголки царства Осириса – это одно, а точно знать, что именно сегодня тебе предстоит заглянуть туда самому…
– Джехутим! – Голос старшего хранителя Ложа донесся от подножия одной из четырех башен храма Исиды. – Джехутим, ты здесь? Ответь, чтобы я не поднимался зря!
Скиталец улыбнулся: располневшему старику было бы полезно лишний раз подняться по внутренней винтовой лестнице, но он заслуживал снисхождения. Никто не владел секретами Ложа настолько полно, как он, и жрецы, отправляющие скитальцев в путь, не могли это не ценить.
– Я здесь, Тутмос. Нил очень хорош сегодня. У нас еще есть время, и я хочу дождаться захода Ра!
Старик кивнул и скрылся в глубине башни. Сквозь пустоту конструкции донеслось эхо его первых тяжелых шагов по лестнице.
Да, Нил хорош. И закат хорош. Даже пар из бронзовой трубы судна с туристами и отдаленный шум его машин почти не портил священной красоты реки… Интересно, почему жрецы не пускают к островам эти новые электрические машины? Шума от них куда меньше, едва ли слух кого-то из богов оказался бы оскорблен… Птицекрылы вот могли бы потревожить покой, но им все равно негде приземляться на островах.
Джехутим невольно покосился к северу, где над горизонтом проплывала целая стая крылатых машин. Грузовые или пассажирские – с башен храма Исиды на Пилаке не разглядеть.
– Крепок ли твой дух, скиталец? – шумно выдохнул хранитель Ложа, ступая на крышу башни.
– Достаточно крепок, чтобы не задержать тебя в назначенную минуту, – отозвался тот.
– Хорошо, – Тутмос кивнул. – Я принес тебе вот это. Выучи, прежде чем спустишься на площадь.
Скиталец взял обрывок папируса. Грубая выделка, неровный край, начертанные по древним, почти забытым «в миру» правилам иероглифы… Такими же были и все остальные страницы священной Книги мертвых.
– Это сто девяносто пятая, – пояснил старик. – Пока последняя. Скитальцу, ушедшему два круга Ра назад, удалось вернуться, и жрецы записали это сегодня с его слов. Ты должен постараться повторить его путь.
– Зачем? – удивился Джехутим.
– Он нашел… что-то. Но, к сожалению, не может больше говорить. Повтори его путь и расскажи жрецам.
– Анубис поможет мне, – отозвался Джехутим.
– Верь в это, – согласился хранитель. – Но помни, что он помогает лишь тем, кто находит в себе достаточно силы пройти дорогами царства Осириса.
– Я помню… – новый вздох вырвался сам собой. А вслед за ним и вопрос, святотатственный в любой день, кроме дня ухода: – Скажи, Тутмос, почему столь немногие находят в себе эти силы? И еще меньше находят силы, чтобы вернуться?
– Потому что в царстве Осириса царит смертная тьма, и скиталец не видит дороги…
– Да, так говорят жрецы. Но ты не жрец – ты ближе всех к Ложу и знаешь, что вера в богов лишь часть того состояния духа и тела, которое позволяет пройти тропами иных миров.
– Иных миров… – эхом повторил хранитель. – Ты сам ответил себе, скиталец. Пусть для жрецов это будет царство Осириса, на самом же деле неисчислимое множество иных миров. Книга мертвых помогает начать путь к ним, но дальнейшее зависит только от скитальца. Где он окажется? Как поведет себя? Кого встретит на пути? – Тутмос потряс папирусом: – Сотни лет мы странствуем по этим тропам, а знаем сущие крохи, да и те попадают в руки служителей богов, а не магистров наук!
– Но все же кое-что мы сумели использовать, – примирительно заметил Джехутим, оглядываясь на горизонт за спиной.
– Пар и машины для полетов? Да, безусловно. Но в царстве Осириса все равно продолжаем двигаться ощупью…
Скиталец стал спиной к величественному закату и посмотрел прямо в лицо старика.
– Ты правда видишь все так, как сказал мне, хранитель?
– Да. И когда-нибудь жрецы перестанут прощать мне эти фантазии. Или кто-то из вас, скитальцев Анубиса, принесет подтверждение… Царство Осириса – всего лишь первозданный хаос, в котором висят мириады миров, связанных ниточками переходов… Одни из них близки и похожи на нас. Другие далеки и непредставимы… Многие давно умеют то, в чем мы делаем только первые шаги.
– И ты не боишься мне это говорить? – почти не удивившись ответу, спросил Джехутим. – Не боишься поколебать мое представление о Вселенной, которое одно только и может вывести меня обратно в верхний мир, когда глаза мои будут бесполезны в смертной тьме?
– Нет, – старик не опустил взгляда. – Не боюсь. Потому что до сих пор возвращались только те, с кем я успел вот так же поговорить на закате. Хотя и не все, конечно… Искренне желаю тебе удачи, скиталец! А если не сможешь, вслед за тобой сразу уйдет Мухэб.