Чтение онлайн

Дженсен, затаив дыхание, навел перекрестие прицела на расчетную точку и медленно нажал спуск. Головокружение уже прошло, руки обрели требуемое спокойствие.

В вакууме открытого космоса мощная отдача беззвучно толкнула Дженсена в плечо. Отсвечивая заревом, красноватая точка понеслась к тонкому тросику по параболе, выгнутой гравитационным полем кровавой звезды.

Дженсен вслух считал секунды. Пять, шесть… Все! К этому моменту магнитная пуля должна была поразить цель. Серебристые полоски разметки троса, словно капельки росы на паутине, равномерно двигались в прежнем темпе. Если б не скафандр, Дженсен схватился бы за голову и начал рвать на себе волосы. В груди нарастала боль. Он вдруг понял, что давно уже затаил дыхание.

Капсула с девочками неторопливо отделилась от бомбы. Есть! Дженсен с криком облегчения выбросил из легких весь воздух.

На корабле террористов поднялся переполох. Включился гравитационный двигатель. Террорист, державший палец над кнопкой, ринулся к скафандру, чтобы немедленно прыгнуть за борт и оттолкнуть бомбу, направлявшуюся прямиком к кораблю.

— Стреляй, Харрис, стреляй же! — заорал Дженсен и включил световую защиту. Стекло шлема почернело.

В следующий миг сверкнули ослепительные вспышки — Харрис открыл огонь из обеих плазменных пушек.

Для Дженсена, погруженного во мрак собственного шлема, время потянулось с мучительной медлительностью. Пытка неизвестностью вытягивала все нервы. Наконец, когда ему показалось: еще мгновение, и он сойдет с ума, стрельба прекратилась. Защита выключилась, шлем скафандра обрел прежнюю прозрачность. Там, где только что парил корабль террористов, быстро расширялось облако мелких осколков. Зрелище опьянило Дженсена. Он словно бы ощущал на языке вкус победы, вкус, с которым не мог сравниться самый изысканный букет коллекционного вина. Дженсен, просияв блаженной улыбкой, погладил свою винтовку так нежно, словно это было обнаженное бедро прекраснейшей женщины, и тихо произнес:

— Первый раунд закончен, Мак Джеймс.

На станции Кассикс «Труднорожденного» встретили как героя. Дженсен принимал поздравления, пожимал руки, выслушивал восторженные речи.

— Что вы! Мы совершенно случайно оказались в вашем секторе пространства, — скромно рассказывал триумфатор во время пышного трехчасового приема в его честь, между делом поглощая кофе с пирожными. — Мы охотились за другим пиратом. К сожалению, ему удалось уйти, ну да Бог с ним. Нет худа без добра. Благодаря ему мы оказались недалеко от вашей станции. Разумеется, стреляя в трос, я рисковал, но ведь все обошлось, и дети живы-здоровы. Теперь, надеюсь, вы простите мне это безрассудство. Разрешите мне захватить эту бутылочку для моего пилота?

Харрис согласно строгим правилам Флота не имел права покидать дежурство. Военный корабль есть военный корабль. Бутылка веселящего напитка в золотистой обертке должна была утешить жертву устава.

— Вы молодчина, сэр, вы гордость Флота, — улыбался инженер станции, пожимая Дженсену на прощание руку. — Вы спасли Альянс. Если бы наше секретное оружие попало в руки Диких, страшно представить, какие несчастья обрушились бы на нас.

Улыбаясь в ответ, Дженсен подхватил бутылку виски и поспешил к выходу, уклоняясь от многочисленных излияний восхищения. При других обстоятельствах его тщеславная натура упивалась бы всеобщим восторгом, но сейчас на душе у Дженсена скребли кошки. До сих пор он не нашел ответ на мучительный вопрос — с чего это вдруг Мак Джеймс проявил такой гуманизм? Он ведь далеко не дурак. Наверняка он преследовал свои интересы. Для того, чтобы поразмышлять над этой головоломкой, Дженсену не терпелось побыстрее вернуться к себе на борт. Сославшись на своего друга пилота, который не может принять участие в празднике, Харрис покинул приятное общество.

В ангаре дока было темно, лишь тускло мерцали аварийные лампы. После яркого коридора глаза Дженсена не сразу привыкли к полумраку. Странно, подумал он, кому понадобилось выключить верхнее освещение? Может быть, сознательные сотрудники станции экономят электроэнергию? Дженсен поинтересовался у охранника.

— Нет, просто эти террористы взорвали пункт дальней связи, — объяснил охранник. — А лампы дока питаются от тех же солнечных батарей, которые были на пункте. Теперь бригаде техников придется выйти в открытый космос и как следует повозиться с запасным оборудованием.

Несмотря на объяснения охранника, внутри Дженсена росло предчувствие чего-то недоброго. Он быстро миновал гулкий стальной ангар, направляясь к «Труднорожденному».

Дурное предчувствие заставило его остановиться сразу, как только он оказался внутри корабля. Что-то было явно не так. Может, все дело в том, что Харриса нет на привычном месте у тайника с пивом? Ведь сейчас самое время напиться до чертиков. Дженсен осторожно двинулся по коридорчику к пульту управления. Вдруг впереди мелькнула тень.

Дженсен мгновенно отпрыгнул. Страшной силы удар лишь скользнул по ребрам, но и этого оказалось достаточно, чтобы сбить дыхание. Бутылка грохнулась об пол, брызнули осколки. Дженсен согнулся пополам, судорожно пытаясь вздохнуть, рука его инстинктивно дернулась к пистолету. Краем глаза он увидел, как тень метнулась по коридору в кабину.

Судя по всему, это был какой-то чужак, высоченный, как каланча. Наверняка он уже успел спрятаться, понимая, что офицер Флота, для которого пистолет — это продолжение руки, не промахнется, если ему дать хоть малейший шанс.

Выстрел Дженсена прошил насквозь перегородку, за которой мгновение назад скрылась голова незваного гостя. Выругавшись, Дженсен послал еще одну пулю и бросился вперед, поскользнулся на луже виски, но на ногах устоял. Одновременно его мозг пытался понять, что пришельцу понадобилось в рубке управления.

Влетев в рубку, Дженсен в упор выстрелил в незнакомца. Раздался глухой звук — пуля отскочила от бронежилета. В следующее мгновение верзила прикрылся, как щитом, телом пилота. Похоже, Харрис был мертвецки пьян. Безвольное тело обхватили хорошо знакомые Дженсену грубые жилистые руки, иссеченные шрамами.

— Мак Джеймс! — вскрикнул лейтенант.

— Годфри, — послышался из-за Харриса знакомый голос. — Как прошел прием в твою честь? Не устал ли ты?

Лица контрабандиста видно не было. Пират был тяжелее своего живого щита килограммов на тридцать, и держал его легко, словно пушинку. Но как Джеймс здесь очутился? Дженсена пронзило воспоминание о том моменте, когда «Труднорожденный» находился в угрожающей близости от корабля пирата. Именно тогда Мак Джеймс перебрался сюда и спрятался в трюме. Места там могло хватить только для одного человека, значит, Мак тут один. Теперь Дженсена мучил другой вопрос — почему опытный пират рискнул отдать себя в его руки?