Прощай, Эммаус!
Шрифт:
Но тетя Надя меня не слышала.
– Да какую тебе диету?! У тебя, вон кости из-под кожи торчат. На тебя мужик заберется, ты же пополам и переломишься.
Юля оторвалась от телефона, губы ее задрожали.
– Да как?! Как вы смеете такое говорить? – Юля задохнулась от возмущения. – Я девственница!
– Нашла чем гордиться, – пренебрежительно фыркнула тетя Надя. – Я про то и говорю. Кто на такой суповой набор позарится?
Краем глаза я заметила, как Натка показывает тете Наде большой палец. Юля от злости хлюпала носом. Этот прием безотказно действовал на парней, но не на нас. Тогда Юля назло всей Вселенной стала есть. Вцепилась в рыбу зубами и когтями, утробно заурчала. Мне стало страшно, вернется ли к Юле человеческий облик, когда рыба закончится.
– Тетя Надя, как вы тут Нашествие пережили? – надо было срочно сменить тему разговора.
– Ой, Вика, лучше и не спрашивай! Как нашло на нас Нашествие! Как нашло!
Рок-фестиваль Нашествие кочевал по Европейской части России, нигде долго не задерживаясь. Такой подарок судьбы всем хотелось поскорее сбыть с рук. Как его организаторы узнали о существовании моего Эммауса, загадка. В этот маленький поселок на пять домов в десяти километрах от дороги и без удобного съезда с трассы набились тысячи любителей музыки с палатками и рюкзаками. Выпивки много, еды мало. Все огороды местных жителей были просто вычищены. На закуску шли не только сливы и недозрелые яблоки, но даже корнеплоды. На грядках вместо картошки и свеклы остались унылые лунки. Нашествие прошло, а местный ОМОН еще неделю вылавливал любителей рока из эммаусских луж, утрамбовывал пьяными сонными подростками маршрутки до центра Твери.
Конец ознакомительного фрагмента.