Чтение онлайн

В «спа» его встретил доктор и проводил к кушетке, но перед этим показал новую партию чистейших пиявок, которых он лично разводил в стерильных условиях. Легкий аромат благовоний и звук капающих капель в искусственном водопаде призваны были расслабить клиента, но с этой задачей намного лучше справлялась Наин.

Ее стройный силуэт замер в дверном проеме, как демонстрация покорности. Глаза были опущены вниз, а на идеальных губах играла мягкая улыбка. Доктор плавно наклонил голову и женщина подошла ближе, завораживая своими плавными движениями. Вигго знал, что если наблюдать за ней постоянно, то можно впасть в подобие транса. Даже молчание Наин было прекрасным, но даже если она открывала рот для беседы, ни одно слово не оскорбляло слух, а мысли были на удивление выверенными и точными.

Странно, что ей разрешалось «работать», хотя, Отерней ничуть не удивился бы тому, что эта красотка с легкостью может манипулировать решениями любого мужчины.

Без лишних слов, она скрылась за спиной Вигго, и не касаясь пальцами его кожи, помогла снять халат. Доктор отвлекся, чтобы подкатить к кушетке крохотный столик, на котором стояли полтора десятка мелких склянок, в каждой из которых было по одной пиявке.

Помимо очевидных внешних достоинств Наин, она обладала редким по красоте голосом. Девушка прекрасно владела английским и по прихоти гостя могла исполнить, как традиционную индонезийскую песню, так и некоторые шедевры, которые имели мировую известность.

Тягучий, сильный голос с легкими вибрациями, мог отыскать отклик, даже в душе такого человека, как Вигго, и он по достоинству оценил широкий дружеский жест начальника полиции, когда тот предложил ему в знак доброй воли, услуги своей любимицы.

Журчание воды и массаж расслабили тело. Виго мотнул головой, давая Наин понять, что можно приступить к процедуре. Внезапно перехватив руку девушки, он вспугнул ее, и с плеча красотки слетел атласный край стилизованного кимоно, открывая слева отвратительный кровоподтек, чуть ниже ключицы.

Хищная улыбка тут же заиграла на губах Отернея.

«Значит, девочка не так уж послушна!»

Нанесенный удар, был явно болезненным и свежим. В подобных вещах, Вигго разбирался прекрасно с самого детства. Учебником тому послужило тело его собственной матери.

— Я не хотел тебя напугать, только поблагодарить, — на тонком запястье был запечатлен легкий поцелуй, и Отерней лег на живот, но сперва, скинул халат, оставшись полностью обнаженным.

Наин замерла на секунду, но быстро взяла себя в руки. Легкое перетекание воздуха, исходившее от ее движений, навострили все чувства Отернея, и он закрыл глаза. С мягким щелчком была открыта первая крохотная баночка, и через мгновение на спине уже изворачивалось маленькое склизкое тело пиявки. Ее микроскопические лезвия с мягким нажатием вонзились в кожу, после чего мерзкое создание замерло.

Отерней даже не вздрагивал и пребывал в умиротворении, пока Наин продолжала ставить пиявок. Ей невдомек было, какие мысли и воспоминания одолевают этого мужчину. И хорошо!

Окровавленная стена, с остатками мозгов в номере, всколыхнули картины, которые преследовали Отернея всю жизнь.

В малейших подробностях он вспоминал, как подсматривал в дверную щель, за матерью, тело которой содрогалось на полу. Она не издавала ни звука, что притупляло страх мальчишки, в то время как по белой кафельной плитке растекалась лужа крови. Это продолжалось недолго, пока мама не застыла на несколько секунд, будто не в силах оторвать свое мокрое от слез лицо от холодного пола. Спустя пару минут, она не глядя потянулась рукой к низу живота и отдернула пропитанную кровью юбку.

Вигго прекрасно помнил, как зажмурился в тот момент. Между ее ног лежал крохотный человечек, почти с ладонь размером. Странный на вид, невероятно жуткий. О фильмах ужасов маленький Вигго еще не слышал, к тому же, его предупредили, что мама в скором времени должны будет «очиститься». Отчим хотел другого ребенка. Не девочку…

Звать на помощь, было строго настрого запрещено, да и не возможно, в принципе. Перед тем, как уйти утром на работу, «папа» оставил на кухне лекарства и запер свою семью в квартире. Хотя нет, до этого он увел жену в спальню, и тогда, Вигго отчетливо услышал два глухих удара, потом последовали тяжелые мужские шаги. Отчим вышел из комнаты с каменным выражением лица, оставив за собой запах одеколона, обулся в прихожей, вышел за дверь. Ключ в замке провернулся трижды.

Попытка ублажить второго мужа — садиста, чтобы вырваться из каждодневного кошмара, полностью провалилась. Как потом догадался Вигго, мать беременела дважды и первые роды были прерваны у врача. Его семья переживала финансовые трудности и от второго ребенка нежеланного пола было решено избавиться в «домашних» условиях.

Мать всегда ходила с затравленным видом, часто плакала, но никогда не жаловалась. Поводов для радости, практически не было. Хорошим днем считался, когда отчим задерживался допоздна на работе.

От того, маленький Вигго не мог позволить себе детской беспечности, и понятие радости приравнивалось к покою. Его не баловали, а отчим за малейший проступок наказывал. Простоять четыре часа на коленях в углу, было самым безобидным вариантом.

Что внутри человека много крови мальчик узнал раньше, чем научился читать, а ее запах и вид стали привычными. Отчим любил повторять, что женщина только так и может очиститься. От рождения они все грязные создания, созданные только в угоду мужчинам.

Переосмыслив свое детство в более зрелом возрасте, Вигго многого добился, благодаря своему выдающемуся интеллекту и упорству. Но каждая достигнутая цель не приносила удовлетворения. Радость до сих пор была для него не доступна, а женщины — счастливые и беззаботные, пусть самые красивые и ухоженные, вызывали в нем злость и раздражение. Куда приятнее было общаться с молчаливыми и сдержанными, которые вздрагивали от малейшего его движения.

Правда, еще один пунктик не давал Отернею покоя. Близость с представительницами прекрасного пола могла быть возможна только при одном условии. Женщина должна была быть стерилизованной и абсолютно здоровой. Это создавало некоторые проблемы, но деньги, быстро их решали.

Невозможно было допустить, чтобы хоть одна забеременела, потому что вид окровавленного страшного человечка на полу, стоял перед глазами, как напоминание о жестокости мира. Приводить сюда детей Вигго не мог по соображениям своей искореженной морали.

Не смотря на умиротворяющую обстановку и вбитое в подсознание убеждение, что присосавшиеся жадные гады обновляют тело, мужчина чувствовал нетерпение. Когда Наин стала осторожно снимать насытившихся пиявок, послышался стук в дверь и едва уловимым жестом Отерней дал понять, чтобы открыли.