Прощай, Наташка!
Шрифт:
– Даже не думай!
– И замуж Ольга за него не выйдет, я не позволю! – разошелся Виктор. Валентина испугалась. Ее всегда покорный и молчаливый муж бушевал!
– Витя, как это? – оторопела Валентина. – Ведь из дома Олька сбежит потом! К нему все одно! Не позволишь ты ей, как же!
– А и пусть! Одну ты выгнала, вторая сбежит, во заживем тогда! – Виктор взял ложку и принялся за еду, давая понять, что разговор окончен.
Она решила назвать ее Кристина. Красивое имя. Ее дочка! А она – ее мама! Через пару дней их уже выписали. Папа с бабушкой приехали забирать. Наташка все искала глазами маму, но так и не нашла. Счастливый Виктор забирал из рук медсестры конверт с малышкой, перевязанный розовым бантом:
– Ну, давайте-ка мне эту малявку! Покажись-ка деду? Хорошенькая!
– Дай-ка посмотреть, – бабушка отодвинула уголок. – У-у-у, литой папаша!
– Ну бабуль, – Наташка даже слышать не хотела о Сереге, хотя и сама видела, что дочка с лица очень на него походила. Такие же капризно сложенные губы, темные ресницы и глубоко посаженные глаза!
– Как она, Наташа? Спокойная? – спросила бабушка.
– Да, в основном поест и спит. Научили меня там пеленать и подгузники менять.
– Ну и хорошо! Поехали, я там стол приготовила, правнучку нашу встречать будем. Радость у нас!
– Не переживай, дочка, – обнял Наташку отец. – Мама остынет, придет еще сама.
– Конечно! Чего переживать-то, вырастим! Ничего! А ты, Наташа, молодая еще, попадется человек хороший, замуж выйдешь! Нечего горевать! – весело сказала бабушка.
Отец завел машину, и они поехали.
Оля с кучей учебников готовилась дома к экзаменам.
– Иди хоть поешь, ученица. Вон худая какая! – позвала ее мать.
Ольга отбросила книгу. И в самом деле, сколько можно!
Мать натушила казанок картошки с мясом, наложила ей в тарелку. Села рядом, подперев рукой подбородок.
– Выписывают завтра сестрицу твою.
– Ну и что? – безразлично ответила Ольга. – Пусть только попробует пикнуть где-то, что это Сережин ребенок! Врет она все! Он мне признался! В городе она нагуляла. Не надо было отпускать ее, мама! Пусть бы дальше в школу вон ходила!
– Да по срокам получается, дочка, что она до города еще забеременела.
– Знать этого не хочу! – отрезала Оля. – Бессовестная, под родной сестры парня подстелилась! Малая еще, а такое…Я вот с ним до свадьбы ни-ни.
«Вот он и нашел, к кому ему идти», – с горечью подумала Валентина. Э-эх! И младшая по глупости подвалилась.
– Что делать-то? В роддом поедем? – спросила она у Оли.
– Вот еще! – фыркнула Оля. – Я точно не поеду. Я ее видеть не хочу. И тебе, мама, не советую!
Нелегкий стоял выбор перед Валентиной, она ворочалась всю ночь, но все же решила не ехать.
Серега был ошарашен новостью о беременности Наташки. Как же он так прокололся? Он вообще ничего такого не планировал, а эта тупица взяла и «залетела». Наверное, специально, чтобы его привязать. Серега знал, что многие девки так делают, чтоб парня женить. Да только фигушки ей! Он все равно на Ольке женится! Тем более, что простила она его. Это ведь все ДО свадьбы было! А вернется – поженятся и будут жить. И еще своих нарожают!
В деревне не удалось шила в мешке утаить, и до Альбины Гашевой долетели слухи. Да и будущая сноха, Ольга, пришла поговорить и все рассказала. С тех пор не было Альбине покоя. Хоть Сережка и написал, чтоб не верила сплетням и, мол, не его это, у Альбины внутри шевелилось. Чувствовала она. Батюшки! Это чего она натворил, охламон! Посадят ведь его Ерилкины, как пить дать посадят! Надо все-все вызнать! И Альбина собралась на край деревни, к Марье Михайловне. Оля сказала, что Наташка там живет сейчас.
– Здравствуйте! – Альбина появилась на пороге, когда Наташка только укачала Кристину.
– Здравствуйте, – Наташка узнала мать Сергея и смутилась. Сейчас опять начнется!!!
– Наташа, мне поговорить с тобой надо.
Альбина внимательно разглядывала Наташку. А где же живот? Она же на сносях должна быть.
– А мне сказали, Наташа, ты беременная от Сереги моего. Где ж живот-то? Неужто…скинула, не дай Бог? – Альбина перекрестилась.
– Вон живот, лежит в кроватке, – кивнула Наташка. – Спит она.
– Родила уж? Девка, значит. Я посмотреть хотела.
Тут бабушка вернулась с магазина.
– Здравствуй, Альбина. Ты чего это к нам? – с подозрением спросила она.
– Марья Михайловна, – взмолилась Альбина. – Такие слухи по деревне, не знаешь, кому верить! Хотела поговорить с Наташей.
– Проходи, поговорим, коли с добром пришла. А ребенка пока не покажем. Нечего «глазить» девчонку-то! Вот покрестим – тогда все и увидят!
– МарьМихална, мне б глянуть! Нет покоя! Чую прям нутром – нашенская!!! – Альбина чуть не плакала.
– Ну и что делать будем? – спросила бабушка Наташку.
Наташка подвела Альбину к кроватке, отодвинула полог. Кристина сопела, раскинув ручонки.
– Господи! Хорошенькая, тьфу-тьфу! – сказала Альбина, утирая слезы. – Вижу, что наша. Сережка литой маленький…
– Ну, ваша и ваша, я и сама вижу! – строго сказала бабушка. – Если честить внучку мою пришла – вот Бог, а вот порог!
– Нет, конечно, я поговорить.
– Ну, тогда пойдем чай пить, пусть спит девочка. Идем, Наташа, – велела бабушка.
Альбина сначала молчала, собираясь, видимо, с духом. Не надеялась она, что чужое там. Сердце чувствовало!
– Ты, Наташа, не подавай на него, дурака, в милицию, пожалуйста. Наша внучка. Вижу я. Рановато, конечно, сладились, но что ж теперь.
– Я не собиралась. Никому не говорила про это, – ответила Наташка, не глядя на Альбину. Стыдно было Наташке даже глаза поднять.
– Не хочет он жениться, – продолжала Альбина. – Не признает, что его. Не могу я с ним ничего сделать. Ольгу любит. Помогать я буду, можете на меня рассчитывать. Где посидеть, где что купить, и денег дам на малышку. А ему, засранцу, как вернется, шею намылю! Долго помнить будет! Вы уж девчонку-то от меня не скрывайте, внучка все-таки…моя.