Чтение онлайн

Боже, Боже! Софи чувствовала, что способна разрыдаться в любую секунду. Как она могла оказаться в подобной ужасной ситуации? Ведь совсем недавно она была совершенно безразлична к мужчинам, к страстям, все это существовало лишь за пределами ее мира. Совсем недавно она и не подозревала о существовании Эдварда Деланца. Но вчера он поцеловал ее, а нынешнюю ночь она простояла у мольберта, работая над его портретом. И Софи сильно подозревала, что этот холст окажется лишь началом. Подумала Софи и о том, что Эдвард утверждал, будто они — друзья. Девушка была не настолько наивна, чтобы не знать: иной раз мужчины называют подругами своих любовниц. А он поцеловал ее. Неужели ее мать права? Неужели он преследует ее лишь с целью соблазнить, совратить — сделать своей любовницей?

Софи закрыла глаза, тяжко вздохнув. Вопрос, который она всю ночь старалась не задавать себе, встал наконец перед ней со всей ясностью, и отмахнуться от него было невозможно. Если Эдвард хочет, чтобы она стала его любовницей, — решится ли она на это?

Ссутулившись, Софи сидела на крылечке рядом с миссис Гутенберг. Она слишком устала, чтобы продолжать работу. Она совсем не спала. Но, закончив к рассвету портрет Эдварда, девушка чувствовала такое ликование, такую силу, что решила отправиться через весь город и поработать над своей жанровой сценкой — к немалой досаде Биллингса. У Софи оставалась всего неделя на эту работу, а потом, к открытию осеннего сезона, ее семья вернется из Ньюпорта; Софи просто физически ощущала, как быстро бежит время.

Внезапно она насторожилась. Послышался шум приближающегося автомобиля — рев мотора и шорох шин. Ее глаза в изумлении расширились — накренившись на повороте, из-за угла вынесся черный «паккард». Раздался резкий гудок, прохожие шарахнулись во все стороны. Лошади встали на дыбы. Взвизгнули тормоза, и автомобиль остановился возле экипажа Ральстонов, едва не наехав на него. Передние колеса уткнулись в тротуар.

Софи не шевельнулась, когда из машины, не открыв дверцы, выпрыгнул Эдвард. На нем не было специального костюма для вождения — ни пыльника, ни кепи, ни защитных очков. На мгновение он замер, глядя на Софи, сидевшую на крылечке, и на его лице появилось мрачное выражение. Потом Эдвард решительно направился к девушке.

— Не могу поверить своим глазам. Неужели вы явились в такое место, чтобы рисовать?

Софи глубоко вздохнула, но не из-за гнева, написанного на лице Эдварда, а из-за того, что это был Эдвард. Он был одет так же, как в тот день на пляже, — так, как она его написала: белый, чуть смятый пиджак, тоже чуть смятые льняные брюки. Галстук его сбился в сторону. Густые черные волосы растрепало ветром. От него исходила такая мужская энергия, что Софи почувствовала, как все ее тело наполняется глубоким, темным томлением.

Сидевшая рядом с Софи миссис Гутенберг недовольно засопела:

— Это кто такой?

Эдвард поманил девушку пальцем:

— Идите-ка сюда, Софи!

Разгневанный, он говорил повелительно, резко. Софи никогда прежде не приходилось видеть мужчин в гневе. Она послушно встала, словно марионетка, которую дернули за веревочку. Он снова поманил ее пальцем, и Софи вдруг обнаружила, что идет к нему, словно загипнотизированная, а сердце ее тяжело бьется.

Она остановилась прямо перед Эдвардом и спросила:

— Что вы здесь делаете?

— А может быть, это мне следует задать вам такой вопрос?

И тут Софи поняла, что попалась, что ее тайна раскрыта, обнаружена…

— Я здесь пишу, — пробормотала она, готовая к самому худшему. Эдвард может рассказать обо всем ее матери, и та придет в бешенство. — А как вы меня нашли?

— У вас для поисков натуры целый город в распоряжении! — резко произнес Эдвард, не ответив на ее вопрос. — Но, Боже мой, Софи, как вы могли выбрать такое ужасное место?!

Софи невольно выпрямилась.

— Не вижу в этом месте ничего дурного.

Вокруг «паккарда» уже собралась целая толпа — тут были и жильцы многоквартирного дома, и уличные торговцы. Мальчишки носились вокруг машины, завывая и визжа.

— Ничего? — грубовато спросил он. — Это же нищий район, где живет всякая голытьба, и, я думаю, вам это слишком хорошо известно.

— Разумеется, мне это известно. Именно поэтому я здесь. — Она с подчеркнутой любезностью улыбнулась Эдварду. — Я не уверена, что это ваше дело, мистер Деланца.

Эдвард изумленно уставился на нее. Софи и сама себе удивлялась. Она никогда прежде не спорила с мужчинами — тем более с такими дьявольски привлекательными.

— Это будет моим делом, дорогая, — глядя прямо ей в глаза, заявил Эдвард.

Софи не смогла отвести взгляда. Его слова, его волнующий голос, его дерзкие голубые глаза — все это неотразимо действовало на нее. Щеки Софи залились алым цветом, ей стало трудно дышать. И она поняла, что Сюзанна не ошиблась. Эдвард действительно хочет сделать ее своей любовницей. Он хочет затащить ее в свою постель. Он намеревается соблазнить ее.

И, думая обо всем этом, Софи молчала. Она просто смотрела на Эдварда.

Наконец он вздохнул. Отыскал взглядом мольберт Софи, но тот был повернут так, что Эдвард не мог видеть работу. Посмотрев на девушку с непонятным ей выражением, Эдвард пошел к мольберту.

Софи это не понравилось. Она испугалась и насторожилась. Сжав руки и чувствуя, как что-то подкатывает к самому горлу, она следила за ним. Ее не волновало, что Эдвард думает о ней самой, но почему-то казалось очень важным, как он отзовется о ее работе. Софи вдруг представила, как Эдвард сейчас разразится смехом и скажет, что она — сумасшедшая калека…

Он остановился перед мольбертом и несколько мгновений спустя перевел взгляд на Софи.

— Это совсем не похоже на портрет мисс Эймс.

— Да.

Он снова посмотрел на холст.

Софи прижала руки к рвущемуся из груди сердцу.

— Вы… вам это нравится?

— Да. Да, мне это очень нравится. — Но в его взгляде Софи видела замешательство, удивление… Эдвард слегка нахмурился.

— В чем дело? — спросила она, не веря, что ему действительно пришлась по вкусу ее работа.

— Я вас недооценил, — ответил он.