Чтение онлайн

Софи нервно вздохнула.

— Мы никогда не решали ничего подобного! Я отказалась тогда — и отказываюсь теперь! — Софи встала, ее трясло. И еще ее охватила слабость. Она кормила Эдану и поздно вечером, и рано утром, но сама не съела ни крошки.

Бенджамин удивленно вздернул брови.

— Софи, дорогая, но я просто не могу понять, как ты собираешься жить? Незамужней матери в Нью-Йорке придется несладко. С тобой никто не станет разговаривать, даже здороваться. Ты окажешься вне общества. Превратишься в парию!

— Я всегда была парией.

Бенджамин тоже встал.

— Дорогая, ты никогда не была парией, ты просто не хотела бывать на людях. Если бы ты интересовалась обществом, у тебя не было бы отбоя от кавалеров, я абсолютно уверен в этом. Да ты и теперь можешь найти хорошего мужа, тебе ведь всего двадцать один! Я рад был бы помочь. Но если ты не изменишь своего решения, свет отвернется от тебя, и тебе не выйти замуж.

— Я не хочу выходить замуж! — закричала Софи, но это была неправда. — Я хочу жить сама по себе, с моей дочерью, и заниматься живописью!

Бенджамин смотрел на нее так, словно перед ним стоял совершенно незнакомый ему человек.

— Но я ведь думаю не только о том, что хорошо для тебя, я думаю и о пользе для девочки. Тебе не кажется, что Эдане гораздо лучше было бы расти в полноценной семье, в качестве дочери почтенных родителей? Уверяю тебя, мы навели подробнейшие справки об этой паре, они действительно достойные люди. Та женщина бесплодна и отчаянно хочет ребенка. Она уже любит твою малышку.

В душе Софи вспыхнуло сочувствие, жалость. Картина, возникшая перед ее глазами, причинила ей подлинное страдание. Молодая женщина, не способная зачать собственного ребенка… Она плачет в подушку, она мучается от неудовлетворенного желания, она молится о том, чтобы кто-нибудь отдал ей своего ребенка. И ее муж, тоже страдающий от их общей беды. Прекрасный дом, прекрасная обстановка… А потом она увидела рядом с ними Эдану. Этого Софи не могла вынести.

Она повернулась и побежала вон из кабинета.

— Софи! — закричал ей вслед Бенджамин. — Софи, подожди же!..

Она, спотыкаясь, промчалась по коридору. Миссис Мардок попыталась заговорить с ней, но Софи не замедлила шага. Дженсон тоже что-то сказал ей, но она даже не расслышала, что именно, хотя в его голосе звучало искреннее сочувствие. И Сюзанна помчалась за Софи, выкрикивая что-то — одновременно гневно и требовательно, истерично и испуганно. Экипаж, который Софи наняла на последние карманные деньги, ждал перед домом, и она впрыгнула в него. Со стуком захлопнула дверцу и крикнула кучеру, чтобы трогал. Экипаж покатил прочь от дома. Софи бессильно откинулась на спинку сиденья.

Она не могла вернуться в гостиницу, не разрешив самой насущной проблемы. Этой проблемой были деньги.

Во Франции у нее остались две тысячи франков, но, поскольку Софи уехала из Парижа ночью, у нее не было возможности забрать их, и до Нью-Йорка они втроем добирались на те деньги, что были дома. Да и в любом случае двух тысяч франков не может хватить надолго — ведь их трое! Обычно Софи получала деньги от матери раз в три месяца — и это была часть наследства, оставленного отцом. Следующее поступление ожидалось первого декабря. Но Софи боялась, что Сюзанна придержит деньги с целью сломить волю дочери.

Следовало найти выход из положения. Немедленно. Нужно разобраться, как обстоят дела с наследством. И раз уж деньги принадлежат Софи, в такой необычной ситуации должна существовать возможность как-то обойти Сюзанну. Софи решила, что ей нужен адвокат, к тому же такой, который не потребует от нее аванса.

И тут ей вспомнилось доброе лицо Генри Мартена.

В душе Софи родилась надежда. Она знала, Генри поможет ей. Она вспомнила, что его новая контора располагается где-то неподалеку от Юнион-сквер. Софи никогда там не была, но обратила внимание на адрес, указанный на визитной карточке Генри, — он оставил ее в тот день, когда пригласил девушку на верховую прогулку в парк. Она велела кучеру ехать в деловую часть города.

Софи по чистой случайности заметила контору Генри на Двадцать третьей улице, в нескольких кварталах от площади — заметила, когда уже почти миновала ее. Контора помещалась на втором этаже старого кирпичного здания, над магазином мужской одежды. Кучер остановил экипаж, Софи вышла и рассчиталась с ним, потому что, если бы он стал дожидаться ее, у нее могло не хватить денег.

Софи молилась, чтобы Генри был на месте. Она торопливо поднялась по узкой лестнице и остановилась перед тяжелой стеклянной дверью, переводя дыхание. Она очень устала. В конторе она увидела Генри, сидящего за письменным столом, заваленным папками с бумагами. Софи показалось, что сердце бьется у нее прямо в горле. Она осторожно постучала.

Генри поднял голову, открыл рот, чтобы сказать: «Войдите», но не произнес ни звука. Вытаращив глаза, он встал. Потом широко улыбнулся — сначала немного неуверенно, а потом радостно. Подошел к двери и распахнул ее.

— Софи! То есть я хотел сказать, мисс О'Нил! Вот так сюрприз… Прошу вас, входите!

Софи облегченно вздохнула: Генри был явно рад ее видеть.

— Добрый день, мистер Мартен. Надеюсь, я не слишком вам помешала?

— Да ничуть! — Он проводил Софи к столу и придвинул стул, не сводя с нее теплого, доброго взгляда. — Я и понятия не имел, что вы вернулись из Франции. Ваше обучение, вероятно, уже закончилось?

Софи села, сцепив руки на коленях, чтобы Генри не заметил, как дрожат ее пальцы.

— Надеюсь, я никогда не перестану учиться.

Похоже, Генри это немного огорчило.

— Могу я предложить вам кофе? Я только что сварил свежий.

За кабинетом, в маленькой комнатке, Софи увидела крошечную плиту и раковину с краном.

Софи покачала головой — нет. Генри присмотрелся к ней повнимательнее и, обойдя стол, сел на свое место. Он отодвинул бумаги, освобождая пространство.

— У вас какое-то дело, мисс О'Нил?

Софи облизнула губы.

— Ох, мистер Мартен, боюсь, что это действительно так, — воскликнула она, теряя самообладание.

— Что случилось, Софи? Я могу называть вас Софи?

Она кивнула и достала из сумочки носовой платок, чтобы промокнуть повлажневшие глаза. Генри был так добр к ней… Софи попыталась вспомнить, почему она в тот день так и не отправилась с ним на прогулку в Центральный парк. Ох, ну конечно же, Эдвард пришел, чтобы позировать для портрета. Эдвард. Если бы…

— Генри, у меня кое-какие трудности.