Чтение онлайн

Всё это было так некстати. Сегодня, наконец-таки, после очередного посещения Игнатом библиотеки, после злорадно повторяемых, но смиренно сносимых им насмешек, после то отвергаемых, то принимаемых букетов цветов и коробок конфет, Настя согласилась поужинать с ним вместе, правда, заранее предупредила, чтобы он ни на что, кроме совместного приёма пищи, не рассчитывал. И, хотя в тот миг у Игната в душе всё запело от счастья, он с жалобным видом спросил только:

– А по бокалу вина можно будет выпить?

У сыщика был такой трогательный и забавный вид, что Настя не удержалась от смешка и кивнула.

А Игнат продолжал давить на жалость и, умоляюще подняв руки к небу, почти со стоном добавил:

– А потанцевать, о богиня?

Кравчук не выдержала и рассмеялась.

– А менты даже умеют танцевать? – уже не без кокетства поинтересовалась она.

Назыров скорчил обиженную физиономию.

– Во всей ментуре нет человека лучше меня танцующего мазурку и кадриль, – ответил он, принимая стойку «смирно» и щёлкнув каблуками.

В итоге они договорились встретиться в «Пропаганде» в Китай-городе, а потому в этот день сыщику было вовсе не с руки завязнуть в расследовании.

Жанна Альбертовна жили одна. Обыск в её квартире ничего не дал, да Назыров и не надеялся на обнаружение каких-либо новых улик. Пенсионерка себе и пенсионерка. Бывшая учительница географии, не от хорошей жизни ставшая продвинутой вахтёршей, или, по-буржуазному, консьержкой. Унылый быт старой типовой двухкомнатной квартиры эпохи развитого социализма, холодильник «Юрюзань» и доживающая последние дни мебель то ли чешского, то ли польского производства. Телевизор, правда, хороший, плазменный. И висящая на почётном месте фотография молодой семьи с мальчиком лет девяти, очевидно, внуком.

Больший интерес мог представлять, по мнению сыщика, обыск на месте работы, то есть в доме Скрепкина. Но и там ничего существенного не было. Самое смешное, что в итоге ментам попал в руки не особенно скрываемый «чёрный» кондуит Жанны Альбертовны, но они не придали ему значения. Бегло сравнив его с другой, более нарядной и аккуратной тетрадью, и не вникая особенно в детали, они так и решили, что убитая то ли из чрезмерного чувства ответственности, то ли маясь дурью, вела, как она, кстати, и врала Клёпе, черновик. В подтверждение этому нашли ещё несколько пар черновиков-чистовиков за прошлые годы.

А ближе к вечеру сыщик вообще выбросил из головы убийства Колибри и консьержки. В конце концов, и ей (голове) тоже нужен был отдых. И не только ей, но и уставшему от сидения за бумажками телу. Поэтому, плюнув на интересы службы, Игнат поехал за Настей и теперь, мечтательно улыбаясь, сидел в своём second hand «форде» рядом с библиотекой, дожидаясь, когда та, наконец, закончит работу. Надо сказать, что они не договаривались о встрече прямо здесь, у парка. Это была инициатива Игната. Он должен был заехать за ней домой часом позже. Но, зная, что у Насти нет машины и её всегда или кто-то подвозит, или она вообще едет на автобусе, решил, что не будет беды, если он дождётся девушку прямо здесь. А дальше уж, как она сама захочет: или он завезёт её домой, или они прямиком направятся в кабак с танцами.

Но сыщик всегда остаётся сыщиком, и Назыров без особого интереса, хотя и с некоторым удивлением обратил внимание, что пустующая стоянка рядом с библиотекой к вечеру стала заполняться. Вначале появился на тачке какой-то крепенький мужичок, по виду типичный охранник, который, опершись на капот, по всем признакам занял наблюдательную позицию. Затем ещё пара машин с людьми, пассажиров которых он в темноте не разглядел, и которые, как и он сам, остались сидеть внутри. Какого чёрта им рядом с занюханной библиотекой было надо? Но эти мысли тут же испарились, когда он увидел выходящую из здания долгожданную Настю. А та, по сложившейся дурной привычке, начала встречу с атаки на бедного Назырова. Это же надо было менту додуматься подстеречь её, несобранную, вот так, когда она только закончила возиться с вёдрами и половыми тряпками. Просто гадство какое-то. Поэтому всю дорогу домой она дулась, а сыщик от греха подальше помалкивал в тряпочку. Настя, как наивно до этого воображал себе Игнат, вовсе не пригласила его подняться к себе и подождать, пока она не соберётся. Наоборот, Кравчук злопамятно не торопилась. Она безо всякого удовольствия и желания выпила чашечку кофе, лениво перебрала платья и бижутерию, попрыскала по очереди в воздух, застывая в раздумье, несколькими флакончиками хороших духов. Игнат в это время, злой на весь мир, варился в машине в собственном соку. Но, наконец, девушка всё-таки вышла, и злость Назырова улетучилась. Ведь к его машине шла явная королева бала.

Вечер удался на славу. Настя любила танцевать и была приятно удивлена пластичностью и изяществом движений своего, как она считала, чуждого обстановке партнёра. А тот чувствовал себя, в общем-то, как рыба в воде и, беззлобно отшучиваясь на колкости Насти в отношении ментов, которые, впрочем, произносились реже и звучали мягче, продолжал утанцовывать девушку, не забывая в промежутках угощать коктейлями. Та даже сделала ему замечание, когда он снова заказал ей довольно крепкую «Весёлую вдову», а себе очередной «Космополитен». Всё-таки за рулём. Но он только рассмеялся:

– Наконец, достигнут хоть какой-то прогресс. Вы, Настя, проявили обо мне заботу.

Девушка сразу начала хмуриться. Ишь куда повернул. Но Игнат, не смущаясь, продолжал:

– Да бросьте вы без причины искать повод на меня надуться. Мне и в голову не приходило, что в вашем справедливом, по сути, замечании есть что-то большее, чем нежелание после окончания всех этих половецких плясок ехать на такси.

Однако Настины брови всё ещё оставались строго сдвинуты. Назыров легонько и ласково погладил её по руке, которую та не успела отдёрнуть. А, может, и не захотела.

– Настенька, поверьте, что бы ни было, но я доставлю вас в целости и сохранности. Знаете, я один раз поспорил на ужин в хорошем ресторане с одним гиббоном, что после литра водки проеду по всей Москве, и ни одна собака меня не остановит.

– Каким гиббоном? – не сразу сообразила Настя.

Назыров снова рассмеялся.

– Что ж вы, Настенька, меня зовёте ментом, а кто такой «гиббон», не знаете. Тоже мент, только сотрудник ГИБДД, мой друг.

Кравчук неопределённо хмыкнула.

– А какое это вообще имеет значение, знаю я или нет, кто такой гиббон? – и, помолчав, добавила: – И кто выиграл пари?

Назыров привстал и поклонился.

– Вы не поверите, ваш покорный слуга. Но с тех пор поклялся никогда больше подобные эксперименты не повторять. А перед приятелем даже извинился, что втянул его в этот глупый спор. Правда, мы тогда оба прилично поддали. А местные коктейльчики для меня, как щекотка.

– Так вы алкоголик? – с пренебрежением спросила Настя, чувствуя, что зарождающаяся симпатия к Игнату начинает сходить на нет. Ей с детства привили отрицательное отношение к сильно пьющим мужчинам.