Чтение онлайн

— Какая разница?! — недовольно пробурчала паучиха. — Все равно из нас троих только Крик нормально и выглядит! А мы с тобой уроды и нас расстреляют на каждом посту едва мы приблизимся! Не успеем сказать слова «здрасьте», как получим болт в зад!

— Мы найдем пристанище, — сказала Лима, утерев нос, заметила что плачет. На душе осталось большой пребольшой камень.

— Знаете, девочки, — хрипло проговорил их мохнатый приятель, — но, кажется мы в родном мире эльфов.

Сказал очень тихо и испуганно. Лима и Экрис повернулись в ту же сторону, что и он. Взгляд встретился с холодными синими глазами светловолосого эльфа. Несколько десятков воинов нацелили в них свое дальнобойное оружие.

— Жопа, — проговорила Лима, нахмурившись.

— Еще какая, — нервно хихикнула Экрис.

Марина пришла в себя. Она помнила все, что произошло на крыше. Но не могла до конца осознать, что, же все-таки с ней творилось во время боя с тварью. Откуда взялась агрессия? Почему так сильно хотелось уничтожить существо? Неужели именно так проявляется вампирская сущность? Злобная и страшная. Что будет дальше?

В комнате тепло и светло. На импровизированных подоконниках стояли в горшках живые цветы, не по сезону зацветшие. Все говорило о женской руке. Разве стал бы мужик уделять внимание таким мелочам, как цветы? У него дела есть важнее, к примеру, мир спать.

Девушка привстала на своей кровати, ощущая дрожь во всем теле. Женщину Марина не сразу увидела, пока в единственном темном углу не сверкнули яркие глаза. Аркалия — командир светлого отделения охотниц, да еще к тому же чистокровный белый вампир, неотрывно смотрела на проснувшуюся девушку.

— Здравствуйте, — глухо поздоровалась Марина. А сама с беспокойством думала, как давно Аркалия наблюдает за ней.

— Я здравствую давно, — отозвалась звонко и вышла из тени, присела на краешек стола.

— Это у нас приветствие такое.

— Я знаю, — хмыкнула охотница, — и то откуда ты тоже знаю.

Марину данное обстоятельство не сильно удивило. Многое в ее жизни казалось странным, особенно последнее время.

— Вы пришли что-то сказать мне?

Аркалия прошлась красивым пальчиком по своему носику, задумчиво глядя в окно. Она играла роль. Бездушными казались ее глаза. А ведь она могла внезапно атаковать, не изменив выражения лица.

— За последние… эм… годы люди, превращаясь в темных вампиров, не становились прощенными. Вы с подругой первые за тысячелетний перерыв, — начала издалека.

— Неужели люди не хотели стать другими? — спросила Марина, чувствуя себя неловко находясь рядом с такой могучей личностью, как эта женщина. От нее так и дышало силой и мощью, величием и красотой.

— Может, и хотели, — скривилась охотница. — Но не достаточно сильно. Зачастую они смирялись и искали собственную выгоду в новом обличии. В итоге опускались еще ниже, — закрыла глаза и хрустнула пальцами. — Вампир не бывает хорошим, это доказывает, к сожалению, история. Испробовав человеческой крови, он подпитывает свое ужасное «я».

— А вы?

— Мы давно не вампиры и не пьем кровь, — улыбнулась. — Название осталось. Ты не заметила? — внезапно поинтересовалась она. — Что со времени превращения ты ни разу не солгала?

Марина смутилась. Она не задумывалась и не заостряла внимание на то, что говорит и как делает.

— Мы не можем лгать, — продолжила женщина, не услышав ответа.

— А во спасение?

Наивный вопрос насмешил охотницу. Аркалия весело взглянула на оторопевшую Марину.

— Ложь во спасение?

Девушка кивнула, покраснев, не совсем понимая, что за глупость спорола.

— Лжи во спасение не существует. Ложь одна. Она может принимать разные обличия, но все равно останется искажением истины. Мы можешь в чем-то промолчать, но истина — самое главное в нашей жизни. Поэтому лгать нам не положено. Мы всегда говорим правду и лучше промолчим, чем солжем. Такова наша суть, никто не сможет совратить нас, заставить свернуть с истинного пути. Но если что, даже пытка не заставит нас говорить.

Она подошла и присела на корточки рядом с девушкой.

— Самое худшее для вас — вернуться в прежнее состояние. Белые вампиры очень давно прошли все то, что предстоит пройти вам. Вам дали шанс исправиться, изгнать из своего тела яд. Вы должны забыть о людской жизни.

— И что? — протянула Марина.

— А то, что вам нельзя теперь вести себя как люди и должны чем-то доказать, что достойны шанса, дарованного вам. Вы не можете себе позволить просто сидеть дома и ничего не делать, смотреть телевизор и кушать пончики.

— Стать героями? — не поняла Комета.

Аркалия задумалась.

— Не знаю, все зависит от вас. Чем больше вы будете доказывать, тем светлее будут становиться ваши крылья.

— И что мне делать? Я не знаю как быть?

— Тебе нужно отправиться с вашим Боссом. К нам тебе пока нельзя, немногие любят темных вампиров. И ни каждый из нас распознает в тебе истинную сущность, как сделала я. Для них ты будешь мерзким врагом. Волком скрытым в шкуре овечки. В общем, к тебе будут относиться с опаской, ведь ты в любой момент можешь стать прежней и кого-нибудь убить. Постарайся прислушиваться к своему сердцу, может оно что-нибудь тебе подскажет. А теперь иди. Я не могу сказать тебе больше…

— Потому что я чужая, пока еще не ваша? — закончила за нее Марина.

Вампирша остро посмотрела на нее.

— И это тоже.

Сжав зубы от досады, не оборачиваясь на охотницу, открыла дверь, собираясь выйти.

— Комета, не суди нас строго, — остановила ее Аркалия. — Если тебе понадобиться помощь, обращайся. Я не откажу и помогу чем смогу.

— Учту, — сухо бросила.

Девушка вышла из комнаты, хлопнув дверью.

— Она бывший человек?

Скрипнула дверца открытого шкафа, скромно стоящего в уголку. Прислонившись к стене, все это время к разговору женщин прислушивался мужчина в черном костюме. Судя по клыкам и белой коже, белый вампир.