Проснись, Рапунцель
Шрифт:
– Возможно. – Беседа начала веселить Даню. Этот странноватый всплеск эмоций она тут же списала на стресс последних дней. Да и последних месяцев тоже. – Ничего личного, просто собиралась узнать: парень ты или девчонка.
Брови создания поползли вверх.
– А это не очевидно?
– Можешь считать, что я туповата, – равнодушно предложила Даня.
– Нет. – Он подбоченился. – Ты просто извращенка.
– Пусть будет так.
– А я парень. Поняла? ПА-РЕНЬ!
– Да я, в общем-то, не против.
– Будешь ко мне лапы тянуть, засужу.
– Да ну? – оживилась Даня. – С учетом того, к какой части твоего тела вынуждено было прижиматься мое лицо, ты тоже обязан мне выплатить компенсацию за нарушенное психическое здоровье. – И ворчливо добавила: – Если ты не заметил, МАЛЬЧИК, я тебя спасла.
– Я бы сам справился! – Юноша разозлено поджал губы.
– Ну, твои успехи в поиске лестницы, по которой можно безопасно спуститься, оставляют желать лучшего. Хотя, если сигануть с балкона – и было твоей целью, то да, ты справился. Умничка. – Даня, подкрепляя тон иронии, пару раз хлопнула в ладоши.
Ответить на этот выпад мальчишка не успел. Послышался приближающийся топот, а потом над их головами раздалось шуршание. Даня и моргнуть не успела, а хамоватый пацан уже вскочил на ноги и почти дал деру. Задержала его только необходимость обойти девушку, чтобы добраться до рюкзака.
– Погоди! – крикнули сверху.
Мальчишка, успевший схватить лямку рюкзака, злобно зыркнул вверх. Кто-то стоял на балконе, перегнувшись через перила.
– Отвали!!
– Наконец-то нашел тебя. Ты что, прямо отсюда спрыгнул? Яков, ты должен бережнее относиться к своему телу.
– С меня хватит! Отвали!
«Яков? Вот и еще одно подтверждение того, что моя Принцесса – парень. – Даня задумчиво хмыкнула. – Яков… Яша? Яшка-дурашка?»
– Стой где стоишь, Яков. Я сейчас приду.
– Щас, разбежался, – процедил сквозь зубы Яков и показал незнакомцу наверху средний палец.
– Перестань вести себя как ребенок. Жди меня.
– Отвали!
– Яков, ты же дал обещание. Погоди, уже спускаюсь.
Чертыхнувшись, мальчишка натянул на растрепанные волосы капюшон и закинул за спину рюкзак. Даня молча ждала отбытия этого странноватого персонажа. В чужие дела она лезть не собиралась.
А Яков отчего-то не спешил убегать. Замерев в стойке высокого старта, он принялся что-то пристально рассматривать. Даня проследила за его взглядом. Край ее рабочего халата был загнут, а подол платья задрался, обнажив бедро.
– Ты что, извращенец? – ехидно поинтересовалась она, старательно скопировав интонацию, с которой пару минут назад он задавал ей похожий вопрос.
– Откуда это?
– Ну знаешь у девушек обычно такие округлые бедра… – Даня смолкла, поняв, наконец, о чем речь. Колготки на ее бедре разодрались, выставив на обозрение часть выпуклого шрама. Она поспешно прикрыла дыру ладонью и привстала на коленях, оправляя платье.
– Так откуда?
«И чего ему неймется?» – раздраженно подумала Даня.
– В детстве я была чересчур подвижной, – ответила она, выдавив из себя подобие улыбки. – А ты, помнится, куда-то собиралась, Принцесса.
– Не называй меня так.
– Молчу, молчу.
– У меня свои планы, – еле слышно пробормотал Яков, поворачиваясь к Дане спиной.
Но уйти парень так и не успел. Незнакомец с балкона оказался более расторопным, чем они ожидали.
– Яков, немедленно вернись, – приказал он, спешно приближаясь к ним от угла здания. – Будь же более ответственным.
Даня с интересом всмотрелась в лицо незнакомца. Тот, на секунду оторвавшись от Якова, тоже взглянул на нее. И тут произошло две вещи. Челюсть Дани ухнула вниз. А лицо вновь прибывшего молодого человека озарила широкая улыбка.
– Роза?
Глава 4. Чьи это грезы?
Судя по всему, маленький кусочек удачи, положенный Дане по беспринципному закону мироздания, только что раздавила громадная лапища его братишки – гиппопотамистого закона подлости.
– Значит, не для меня эта роза цвела? – хитро улыбаясь, поинтересовался парень. Тот самый. Вчерашний. Из чертовой подземки. Но уже без своего чертова мажорного пальтишка. Любитель втихую попялиться на девичьи ноги.
Даня поспешила закрыть рот и старательно нахмурилась, нагоняя на лицо как можно больше мрачной суровости. А провернуть это, сидя на земле в куче листьев и зная, что часть этого будущего компоста все еще хранится в волосах, – скажем так, было непросто.
– Почему-то мне кажется, то, что вчера произошло, нельзя назвать не иначе как «меня элегантно отшили», – посмеиваясь, продолжил парень.
Стоило смолчать. Проигнорировать. Разум настойчиво советовал поступить именно так. С другой стороны, как тут не вякнуть, если можно отправить свое «фи» прямиком из мусорной кучи? Слишком заманчиво.
– Значит, откровенное разглядывание чужих конечностей было «подкатом»? – с наисерьезнейшим видом уточнила Даня, аккуратно оправляя края халата. Примерно с таким же сдержанным настроем она обычно встречала посетителей в приемной гендиректора Зотова. Хотя условия там были, мягко говоря, иные…
Что ж, главное источать уверенность. И даже тогда, когда седлаешь гору из подгнившей листвы. Убедить всех, что так и задумано.
– Полагаю, мои действия можно расценить и таким образом. – Парень медленно кивнул, со слишком уж ответственным видом размышляя о правильности своего только что высказанного предположения. – А ваши вчерашние наиинтереснейшие шарады – это отказ на мой… подкат?
Его губы тут же скривились, будто озвученное молодежное словечко обрело материальную оболочку и пощекотало изнутри его щеки. Но он крепился, изображая серьезность, хотя явно едва сдерживал что-то большее, чем простая вежливая улыбка. Например, тот самый безудержный и чутка сумасшедший смех, которым он «осчастливил» вчерашних пассажиров метро.