Чтение онлайн

Бедный Шевцов, опять ему пришлось выкручиваться. Заявилась непонятная дама и начала непонятно что говорить. Наверно, снова прибег к своему кивательному методу?

Приличия требовали пригласить гостью на ужин. Она не отказалась. Зато сразу после трапезы Валери с кузиной укатили в таверну, где та остановилась, чтобы завтра с самого утра начать марафонский забег по магазинам.

Алеся с веранды наблюдала, как они отъезжают. Автомобиль быстро скрылся в вечернем полумраке. Но она продолжала ещё какое-то время стоять у окна, ощущая как в животе становиться щекотно от страха и волнения – они с Виктором Валериевичем опять остались в особняке один на один. Почему это её так смущает?

– Чистякова.

О, лёгок на помине. Шевцов заглянул на веранду.

– Жду вас через полчаса в зале.

– В зале? – глупо переспросила она.

– Я же обещал вам несколько уроков танцев, – и улыбочка, от которой волнение ещё больше усилилось.

Когда Алеся поднималась в свою комнату, чтобы переодеться, отчаянно отругала себя за такую неадекватную реакцию и излишнюю впечатлительность. Чего она дрожит? Ну да – всё время вспоминается «инцидент», который они с Шевцовым договорились забыть. Но «инцидент»-то произошёл лишь из-за «физиологии», потому что подсобка оказалась слишком тесной, а особняк – вон какой огромный, здесь негде «физиологии» разгуляться. Получит Алеся урок танцев, и разойдутся они с Виктором Валериевичем спокойно по разным комнатам этого громадного дома.

Успокоив себя такими строго логичными доводами, Леся принялась со всей серьёзностью и ответственностью подбирать наряд для урока танцев. В кои-то веки платья Мелиссы отлично подходили ситуации. Взгляд остановился на красном – хотелось чего-то без блёсток. Открытые плечи, но зато юбка ниже колена. Справа разрез до середины бедра. Слишком смело, но иначе в таком наряде нельзя бы было танцевать – сковывались бы движения.

На ноги Алеся надела изящные босоножки – переплетение красных ремешков на высоком каблуке (обуви на низком у Мелиссы не водилось).

В этом боевом танцевальном обмундировании и спустилась в зал. На улице вовсю сгущались сумерки, но огромные панорамные окна пропускали пока достаточно света в это просторное абсолютно пустое помещение с колоннами.

Виктор Валериевич уже был внутри. Алеся давала себе установку не паниковать, но волнение снова охватило её. Почему-то совершенно некстати вспомнились сказанные сегодня днём слова Валери: «Мужчина, который умеет танцевать, вот кто по-настоящему страстный». Тогда эта фраза показалась чересчур категоричной, но сейчас сильно щекотала нервы.

Шевцов отделился от окна и пошёл к ней навстречу:

– Чувствуется, вы будете хорошей ученицей. Экипировку выбрали правильную.

Сердце забарабанило как сумасшедшее. И страшнее всего было от мысли, что Алесю, похоже, собрались обучать парному танцу. Трусливый заяц в ней заставил сказать:

– Виктор Валериевич, давайте начнём с простого. Покажите мне какие-нибудь шаги, и я начну их отрабатывать, а вы пока можете идти по своим делам.

Шевцов усмехнулся.

– Ладно, давайте начнём с простого. Повторяйте за мной.

Он сделал несколько уверенных движений. Ничего особенного – но Алеся вместо того, чтобы копировать, замерла. Не думала, что это будет так захватывающе – увидеть строгого делового бизнесмена и кризис-менеджера в совершенно другом амплуа. Она нагло пару минут любовалась, прежде чем начала попытки повторять.

Конечно, оставлять её один на один с показанными шагами Шевцов не стал. Чуть только у неё получилось, продемонстрировал новую комбинацию. Потом ещё и ещё. Что-то у Алеси получалось, что-то нет.

– Достаточно, – вдруг скомандовал Виктор Валериевич. – Теперь нам нужно переходить к интенсивному курсу.

Звучало угрожающе.

– Понимаете, Чистякова, у нас не так много времени, чтобы оттачивать движения. За несколько дней вы всё равно не доведёте их до совершенства. Придётся брать публику другим.

Он сделал шаг навстречу.

– Чем?

– Ещё больше, чем отточенные движения, зрители любят эмоции.

Ещё один шаг.

– Если публика увидит чувства, ощутит накал, она не заметит больше ничего. Давайте попробуем танго. Танец считается одним из самых горячих. К тому же, парный танец хорош тем, что можно положиться на партнёра.

Ну, вот, опять в животе стало щекотно, а в голове – туман.

– Но чтобы танец по-настоящему завёл зрителей, они должны поверить вашим чувствам. – Шевцов подошёл совсем вплотную. – На эти несколько минут, Алеся, ты должна влюбиться в меня, а я в тебя.

Его рука легла на плечо – словно током прошибло.

– Виктор Валериевич, как же мы будем танцевать… без музыки, – Алеся не узнала свой дрожащий голос.

– Танго переводится как «танец под звук барабана». Главное почувствовать ритм, музыка придёт сама.

Он вдруг стал очень серьёзным. Положил её ладонь себе на грудь. Алеся чувствовала, как мощно колотится его сердце. Они стояли так несколько секунд, будто синхронизируя внутренние ритмы. И музыка заиграла. Томные чувственные звуки аргентинского танго. То тягучие, то вдруг порывистые.

Руки Виктора заскользили по её телу, давая ему команды. Его ладонь нашла её ладонь, чтобы мягко взять пальцы в плен. Да Алеся вся целиком оказалась в его плену. Они были так близко, что могли двигаться только как единое целое. Он делал решительные шаги вперёд, наступал – она отступала. Если пыталась сбежать, он настигал. Крутил в руках. Позволял отклониться, крепко обхватив за талию. Музыка уходила в крутое пике, и он порывисто притягивал к себе, чтобы снова заставить плавится в своих руках.

Ещё несколько шагов, а потом он вдруг резко остановился, и Алеся тоже замерла. В эту секунду её мир сузился до одного человека. Она ощущала только его дыхание. Она видела только его глаза. А они были так близко. Их губы разделяло несколько сантиметров, но она испытывала в точности то же острое чувство, какое накрыло её с головой во время их поцелуя.

Виктор заставил себя оторвать взгляд от губ Алеся и снова повёл, закружил, чтобы на следующем такте вновь резко остановить и нависнуть над ней в виртуальном поцелуе, когда губы даже не касаются губ, но мысленно пьёшь их пьянящую сладость. Она сказала, что никогда серьёзно не занималась танцами? Сейчас он ей не верил. Она предугадывала его движения, будто они уже много раз проделывали это. Её тело, гибкое и послушное, отзывалось на каждое прикосновение. Он просил её изобразить страсть. У неё получалось так искусно, что он верил. Кровь кипела, и тело ломило – так он хотел эту робкую девчонку, которая умела в одно мгновение превратиться в огонь.