Чтение онлайн

Твою мать! О чём Шевцов думает?! У Алеси. Есть. Парень.

– Виктор Валериевич, корейцы будут через полчаса, – в кабинет заглянул зам. – Конференц-зал готов. Кого из переводчиков пригласить? Борисову или Мейхер?

– Чистякову.

Что за дурацкое решение? Виктор хочет продлить мучения? Хочет, чтобы она целый день провела рядом?

– Но она же экономист, – выразил лёгкое удивление зам.

– Экономист, со знанием языков, если не ошибаюсь, – он развернулся к Алесе, – Чистякова, сможете переводить с английского?

– Смогу, – ответила, бледнея.

– Хорошо. Жду через двадцать минут в конференц-зале.

Алеся вышла из кабинета, ругая себя последними словами. Глупая, глупая Леська! Хочет продлить мучения? В её обязанности не входит перевод, она могла бы спокойно отказаться – премии бы не лишили, с работы не уволили. У неё была бы хоть небольшая передышка до завтра. А теперь придётся целый день провести рядом с Виктором.

Корейцы умудряются и по-английски разговаривать по-корейски. Слова-то вроде бы английские, но эти плавно переходящие одна в другую интонации и «съеденные» концы фраз… Потребовалась сосредоточенность и предельная концентрация внимания, чтобы разобрать англо-корейскую чирикающе-поющую речь. Но Алеся была благодарна им за это. Загруженные мозги позволяли не замечать Виктора.

Но иногда корейцы всё-таки замолкали. Утыкались носами в бумаги, чтобы изучить какой-нибудь особо заковыристый пункт договора. И тогда Алеся уже не могла не замечать его. Они сидели с противоположных сторон стола. Она старалась смотреть куда угодно, только не на Виктора. На лацканы пиджака южнокорейского шишки, на очки в тоненькой оправе, сидевшие на носу корейской переводчицы, на бутылочки с водой, на занавески, на пол… но всё равно утыкалась в его глаза. Очень тёмные, очень серьёзные и очень внимательные. И ей становилось жарко под этим взглядом. И больно. Она не сможет долго выдержать такой пытки. Встречаться с ним в офисе каждый день и знать, что вечером его поджидает какая-нибудь «ноги от ушей». Надо уволиться. Алеся найдёт другую работу. Она уверена в себе, как в специалисте. Тогда не будет видеть его вообще. Нет, не видеть – это ещё большая пытка. Чёрт! А, может, он и сам хочет её уволить? Вон как напряжённо смотрит. Ищет, наверно, к чему бы придраться.

Нет. Увольнять Алесю не стали. Но день вымотал. Выпил все силы. Опустошил до дна. Когда она выходила их офиса, уже и не помнила, что это ещё не все испытания на сегодня. Из припаркованной неподалёку Хонды выскочил Димасик и подбежал к Алесе с новым дизайнерским букетом.

Через пятнадцать минут они уже заходили в «Brand-Point». Статусное заведение встретило прохладным кондиционированным воздухом, тихой ненавязчивой музыкой и вышколенным персоналом. Столик у окна был сервирован на двоих и уже ломился от закусок, напитков и фруктов. Постарался Димасик.

Ощущалось, что он и правда хочет загладить вину – свой побег к другой девушке. Может, действительно осознал, что ему нравится именно Алеся? Но сразу заговорить о чём-то серьёзном он, тем не менее, не решился. Взялся за свою любимую тему, в которой чувствовал себя свободно – чаи. Танины, флавониды, полифенолы…

Алеся смотрела на его, в общем-то, симпатичное лицо и думала, может ей действительно попытаться возобновить отношения? Может, получится влюбиться? Зачем страдать по тому, для кого ты не во вкусе, когда есть тот, для кого ты во вкусе?

Он всё говорил и говорил о полезных свойствах чая, а она почему-то переключила внимание на то, что творится за окном. Там на летнем танцполе кружилась пара. Движения выглядели отточенными и профессиональными. Залюбуешься. Алесе вдруг вспомнился Витольд и Валери. Сердце заныло. Интересно, как они там, на острове? Освоились? Как они смогут жить без сцены? Вспомнился их прощальный танец, от которого на глаза наворачивались слёзы. И ещё один танец всплыл в памяти – танго с Шевцовым…

Алеся тряхнула головой, чтобы избавится от наваждения. Перевела взгляд на собеседника.

– …запустили ролик, что цветки персика – это афродизиак, и, представь, чай с лепестками стал пользоваться даже большей популярностью, чем чай с сушёной мякотью персика…

– Дима, а ты умеешь танцевать аргентинское танго? – перебила собеседника Алеся.

– Что? – опешил он.

– Ну, я подумала, мы с тобой вроде как встречались, а ведь толком ничего друг про друга не знаем. Ты в юности танцами не занимался?

– Танцами? – почему-то обиделся Димасик. – Я боксом занимался.

Нет. Не получится у Алеси влюбиться в него. Не в танцах, конечно, дело. Просто другой завладел сердцем и мозгами. Надёжно там сидит. Основательно так, железобетонно. С мясом не вырвешь.

– Дим, ты прости меня за то, что я тебе по телефону наговорила. Температура высокая была, интоксикация – сам понимаешь… В общем, извини, не выйдет у нас ничего. Давай расстанемся друзьями.

Кто бы там что ни говорил, но мужчина и женщина вполне могут дружить. У Витольда и Мелиссы ведь получилось. Хотя... положа руку на сердце, Димасик до Витольда сильно не дотягивал.

Спасибо хоть понял. Не стал устраивать трагедию. В конце концов, он же боксом занимался, если не врёт. Должен уметь держать удар.

Алеся думала, после такого сумасшедшего дня упадёт на кровать и в момент отключится. Как бы не так. Душная ночь не давала заснуть. Леся поднялась с постели, долго бесцельно бродила по квартире, металась не зная, куда себя деть. Подходила к окну, вглядывалась в черноту, будто хотела разглядеть сосны-исполины, которые окружали особняк Эдварда. Будто там за стеклом вдруг материализуется другая реальность. Нет. Ничего больше не будет. Ни почти романтического ужина в сгущающихся сумерках, ни изматывающих будоражащих репетиций, ни Виктора, такого горячего, взведённого, сумасшедшего. Такого «основательно влипшего». Теперь будет только Виктор Валериевич Шевцов, директор компании, бизнесмен и Алесин босс…

Она снова плюхнулась в кровать. Закрыла глаза. Пусть сон не идёт – хотя бы немного побыть в горизонтальном положении. Завтра до обеда корейцы ещё будут в офисе. Ей нужно быть в форме, чтобы переводить их нечленораздельный английский.

Она не заметила, как отключилась. Уплыла из реальности вместе с запретными мечтами. Ей приснился летящий в неизвестность через синюю ночь поезд. И она на шёлковых простынях в купе-люкс. Купе в точности такое же, с которого начались её приключения в Абсильвании. И простыни такие же. Они невесомо обволакивали тело, ласкали кожу, нежили. Но Алеся не могла до конца отдаться ощущениям. Ей было как-то тягуче волнительно. Беспокойно. Куда мчится поезд? Она томилась от непонятного предвкушения.