Чтение онлайн

Парамедики осмотрели его, прежде чем дать одеяло, и этого было достаточно, чтобы он потерял сознание.

Рэйн бросилась через разорванную сетку забора вслед за удаляющимися фигурами. Как только Гримсби отвел терианца в сторону, две потенциальные жертвы, находившиеся внутри трейлера, вырвались и бросились бежать.

Сначала она колебалась, испытывая непреодолимое желание вернуться и помочь Гримсби, но он попросил её довериться ему, и она согласилась.

Вместо этого она отправится за ублюдками, которые захватили его в плен.

Их было двое, один быстрый, другой сильный. Сильный с легкостью снес забор, и они оба, казалось, намеревались скрыться с места происшествия.

Этого она бы не допустила.

Глубоко запертый гнев всколыхнулся в её груди, обжигая горло. Она сдерживала его, хотя от усилий стиснула челюсти так сильно, что заскрипели зубы.

— Держи себя в руках — предостерегла она.

Она была профессиональным Аудитором. Она не могла позволить мелочным эмоциям отвлекать ее. Хотя эта запертая в клетке ярость никогда не казалась ей менее мелочной.

Она следовала за подозреваемыми так быстро, как только осмеливалась, стараясь не попадаться им на глаза. Внезапность была её лучшим шансом схватить их обоих, хотя, судя по их безумным, но в то же время безразличным взглядам, они, казалось, не интересовались ничем, кроме того, что было десяти футов ростом и с когтями. Поскольку она была значительно ниже ростом, а её когти были не слишком заметны, ей довольно легко удавалось скрываться из виду.

Территория вокруг строительной площадки была в основном пригородной, с несколькими торговыми центрами с одной стороны и небольшим затемненным полем для гольфа с другой. Беглецы быстро направились к затененным задворкам торговых центров, держась подальше от уличных фонарей и придерживаясь редких полос травы, чтобы скрыть свое бегство.

Они добрались до задней части одного из зданий, где, судя по разбросанной мебели и пакетам с одеждой, хранились пожертвования на благотворительность, и, затаив дыхание, прислонились к мусорному контейнеру. Рейн стояла в тени, выглядывая из-за деревянного забора, отделявшего этот участок от следующего.

— О боже, Ехидна — сказал тот, что повыше, голосом, похожим на голос огромного ребенка — Мама разозлится.

— Да заткнись ты, Комок! — огрызнулся тот, что пониже, убирая вьющиеся волосы с лица — Просто дай мне минутку подумать!

Они оба носили личины в виде изодранных плащей, что является обратным эквивалентом масок ведьм. Там, где маски скрывали ведьм от Внешнего мира, личины скрывали подобных существ, которых доктрина департамента строго запрещала называть монстрами, от реального мира.

С первого взгляда Рейн не могла с уверенностью сказать, к какому виду принадлежит каждый из них, но оба должны были быть более или менее гуманоидами, чтобы простая маскировка сработала. Она не узнала бы, кто они такие, пока они не опустили воротники и не отключили маскирующую магию своих пальто. На мгновение её рука легла на телефон в кармане, пока она раздумывала, не вызвать ли подкрепление, просто на всякий случай. В конце концов, Гривз предупреждал её не действовать в одиночку. И все же, если она не будет действовать быстро, один или оба подозреваемых могут найти зеркало или туннель и сбежать из отдела.

Но эти двое схватили и чуть не убили Гримсби. Она не была знакома с ними, но знала его достаточно хорошо, чтобы понять, что он прав. К сожалению, обычно он был прав.

Хотя что это значило для её гнева на него?

Она покачала головой. Несмотря на то, что он сделал за последние пару дней, эти двое причинили Гримсби боль, и это было то, что она не могла оставить без ответа.

Она оставила сотовый в кармане. Полиция просто встала бы у нее на пути.

Она вышла из темноты на лунный свет и медленно направилась через открытую площадку к беглецам.

— Ехидна! Ехидна! — Сказал Комок, протягивая мясистую руку в сторону Рейн — Кто-то идет!

Рейн чувствовала на себе их взгляды, но малейшая крупица страха, которая, возможно, была в ней, испарилась, как вода в горячем котле. её горло сжалось, а в животе поднялось тепло, разливаясь по груди, когда её охватил порыв, и клетка внутри нее задребезжала. Она инстинктивно боролась с этим чувством, но почти ощущала, как прогибаются прутья, и сила, исходящая изнутри, вливалась в её тело, наполняя её жаром, гораздо более сильным, чем когда-либо прежде. Это была не сила Другого Места, это было что-то совсем другое.

Подойдя ближе, она попыталась взять себя в руки, но почувствовала, что её хватка ослабевает по мере того, как растет её ярость.

Ехидна повернулась к Комочку и кивнула, прежде чем опустить воротник своего плаща. Чары, придавшие ей человеческий облик, начали колебаться, переливаясь на её коже, как покрытие из стекла. Затем он разбился вдребезги, осколки превратились в туман, а изнутри посыпались жилистые чешуйки, как у змеи, вырвавшейся на свободу из разбитой вазы, открывая её истинный облик ламии.

Комок расстегнул собственный воротник, и ночной воздух мгновенно наполнился звуком растягивающихся и рвущихся швов. Его тело раздулось, как воздушный шар, когда его надувают грубыми, уродливыми мышцами. Его грязная одежда была разорвана, за исключением плаща, который натянулся, но остался целым благодаря какой-то магии, наложенной на него. Его прямые волосы стали похожи на свисающий мох, а глаза превратились в нечто похожее на стеклянистые красные гранаты. Значит, это тролль.

Они явно думали, что их истинное обличье напугает ее, и это почти заставило её улыбнуться. Все, что они сделали — это дали ей понять, с кем именно она столкнулась.

Ламия и тролль, подумала она. Достаточно просто.

— Исчезни, ведьма! — Крикнула Ехидна, высунув раздвоенный язык — Или мы... мы.....

Казалось, она растеряла весь свой словарный запас, когда Рейн не замедлила шага, наблюдая за их превращениями.

Она прошла не более десяти шагов, прежде чем, наконец, остановилась.

— Лицом вниз на землю, руки за спину — приказала она, обдавая белую маску горячим дыханием — Я не буду просить дважды.

Глаза Ехидны были широко раскрыты от волнения, но она встряхнулась, пытаясь придать своему лицу более устрашающее выражение.