Чтение онлайн

Мой голос вибрирует от гнева, но этот гнев полон бессилия. Потому что сын - такой же хозяин этой квартиры, как и я.

Он может приглашать, кого захочет.

Чудо, что он ещё не позвал жить к нам эту девочку, но из уважения ко мне снимает где-то квартиру.

Откровенно говоря, в последнее время сын здесь почти не живет, а погляди-ка, своего папашу согласился разместить!

Я прекрасно понимаю, что Евгений сам напросился, а сын отказывать не стал. Он, наверное, хочет заручиться поддержкой отца. Его благословением и деньгами.

Да-да, деньгами.

Не будем делать вид, что это никого не волнует.

Вот только увлечение Никиты стоит овер дохрена денег, он зарабатывает, конечно, но его заработок не покрывает расходы.

Никита много болтает в последнее время о том, что пора идти в рост, но я не могу себе позволить влить в него миллионы. Плюс добавляются расходы на свадьбу и дальнейшую жизнь с его девицей.

Никита просто не хочет ссориться с отцом, вот и ответ, почем бывший находится в моей квартире и рассекает ее пространство с уверенностью акулы, находящейся в своих водах.

Евгений двигается по квартире так, будто до сих пор живет здесь. Будто не было того ужасного дня, когда мы развелись, и он ушел.

Я сама так захотела, да.

Но…

Будто не было этих месяцев боли и попыток начать новую жизнь.

Дыши, Виктория.

Не зря же ты ходишь на гребаную йогу и приобрела курс для домашних тренировок, в том числе.

Дыхательная гимнастика, вот что поможет справиться со стрессом и гневом.

Словно поняв, что я думаю о нем, бывший оборачивается.

– Ужин приготовишь, Вик?

С наглой полуулыбкой.

Его голос звучит спокойно, уверенно. Как будто он имеет право стоять здесь в одном полотенце, как будто он имеет право просить приготовить ему…. ужин!

На языке вертится, с чем тебе приготовить ужин, дорогой?

Может быть, добавить тебе стрихнина в качестве приправы?

Или бросить туда щепотку цианида? Или приправить пургеном?

Наверное, стоит использовать все сразу, да?

Вот только вслух я не успела это произнести, мой язык словно прилип к небу.

В дверь позвонили.

Да что за день сегодня такой?

– Я открою, - двинулся мимо меня бывший.

– Стой! Я сама.

Дернувшись за ним, я лишь довела ситуацию до абсурда.

От резкого движения Евгений делает рывок в сторону, а потом допускает слишком широкий шаг, видимо, желая меня опередить.

Дверь я открыла первой, но…

Перед распахнутой дверью мы замираем оба.

Я - раскрасневшаяся и взбудораженная.

Он - в полотенце, которое медленно сползает вниз.

Хуже ситуации не придумаешь, тем более, перед тем, кто стоит на пороге…

Виктория

– Здорово, сынок. А папке позвонить? Не судьба, наверное?
– противно проскрежетал свёкр.

Потом он, скользнув по нам взглядом, заявляет:

– Вот это правильно! Пристроил жену, куда надо. Делом ее рот занял!
– ухмыляется пошло, старый извращенец.
– А то смотри-ка, распоясалась! Я ведь что хотел? Выговор тебе устроить… Разве это дело? Нет, так не годится, чтобы твоя жена тебя позорила, чтобы после развода по рукам пошла! Таскается… с обсосами всяками. Фамилию позорит!

Чем больше говорит этот противный старик, тем сильнее мрачнеет Евгений. Отец бывшего мужа подтверждает все его мысли на мой счет, теперь уже не отвертеться, что у меня нет мужчины. Хотя, какого черта, спрашивается.

– Константин Сергеевич, здравствуйте. Мы вас не ждали в гости, - говорю я.

Вот черт.

Надо было сказать, Я, а не мы.

Но уже сказала, как есть.

– Если забыли, то мы с вашим сыном больше не муж и жена.

– Рот закрой, потаскуха!
– повышает голос.
– Павловы не разводятся! Павловы жен вот так, к ногтю!
– показывает мне здоровенный кулак, махнув перед носом.

Кулак у него ссохся, выдается костяшками, но старик он всё ещё крепкий и при власти, так что я его опасаюсь немного.

– А если кто развелся, - зыркает с осуждением в сторону сына.
– То должен был позаботиться, чтобы жена его фамилию не позорила, не терлась ни с кем, - кривится рот, на губах виднеются капли слюны.
– Фараоны хорошо делали. Вот так и надо. Помер, и всех за собой.

– Вообще-то я не помер, пап. Здрасьте ещё раз!
– немного повышает голос Евгений, потуже затягивая злополучное полотенце.

– Что мне твое здрасьте? Где твое уважение, щено-о-о… - завел привычную песню старик.

Знаю, что раньше отец поколачивал и сына, и свою жену. Гулял, как кобелина. Жена угасла, ещё когда Евгений учился в школе. Говорит, отец на похоронах жены рыдал, как побитая сука, и целовал мертвой жене ноги. А при жизни срывался на ней по всякому поводу и без них тоже.

После смерти матери побои в семье прекратились. Может быть, смерть жены тряханула так сильно мужчину, и он кое-что осознал. Но теплых отношений уже не было с сыном. Впрочем, это не мешало им общаться, а свекру - лезть в нашу жизнь.

Первое время после развода он не давал мне прохода, преследовал и даже нанял каких-то отморозков, чтобы они побили мне машину.

У меня на глазах расколотили мою малышку битами, облили бензином и подожгли.

Когда Евгений узнал, он всё ещё был в стране.

Дело в полиции замяли, само собой.

У меня на следующий день появилась новенькая машина, а свёкр отстал со своими претензиями, словно и не переклинило его на старость лет.

Но теперь он снова здесь.

Впрочем, щенком Евгения он так и не успел назвать.