Чтение онлайн

Она вновь ничего не понимала. Вопреки её ожиданиям, выслушивая витиеватый комплимент, Дэн мрачнел на глазах.

— Мне всё это запомнится надолго. Шампанское, красивое платье, роскошные украшения. — Лия тряхнула головой и погладила пальцем серьгу. — Скажите, а откуда у вас эта красота? Вам их оставили в наследство?

Ривенхарт вдруг смертельно побледнел и сжал губы в тонкую линию.

— Да... оставили... А вот вы, похоже, решили их присвоить?

Девушка ахнула, замерла на секунду, словно не могла поверить в услышанное, и чуть не расплакалась.

— Что? — обиженная и взволнованная, она не сразу смогла расстегнуть замочки и вытащить серьги из ушей. — Вот, возьмите, — выдохнула Лия, всунув драгоценности ему в руку. — Надеюсь, платье снять прямо сейчас вы не потребуете?

— Платье можете оставить себе в качестве оплаты за услуги, — сухо отчеканил он. — А вот футляр верните.

Девушка похолодела. Она совершенно не помнила, куда подевала черный бархатный мешочек. Лия, пошарила рукой по сиденью и, к счастью, нащупала шнурок, торчащий из-под её платья. Чуть приподнявшись, она вытащила футляр и буквально швырнула им в Ривенхарта, едва не выкрикнув вслух: «Подавитесь своим мешком!»

Негодяй! Как он мог подумать о ней такое? Решил, что она воровка? Лия изо всех сил старалась не разрыдаться. Вот еще! Не дождётся. Не стоит плакать из-за такого ничтожества, которое не стоит её мизинца. Этот отвратительный тип избил человека, макнул его в торт, разгромил банкетный зал, испортил юбиляру день рождения, да еще и приставал к ней! А в итоге сбежал от полиции.

Как она могла с ним целоваться? О чём думала? Вероятно, всему виной были его глаза. Лия решила, что больше никогда не поддастся их колдовству. И вообще, она не желает с ним разговаривать, и лучше будет любоваться пейзажем за окном, и плевать, что там уже ничего не видно.

А Дэн осторожно положил серьги в мешочек, зажал их между ладонями и закрыл глаза.

Девушка, с трудом сдерживая слёзы, тайком взглянула на своего обидчика в надежде, что он одумается и пожалеет о том, что был так несправедлив. Ривенхарт будто впал в транс, его губы почти беззвучно шевельнулись, прошептав лишь одно слово:

— Прости, — но адресовано оно было явно не Лие.

========== Глава 49. ==========

Приехавшие полицейские машины затормозили у ворот мэрского обиталища. Высокий сержант и его напарник проследовали вовнутрь.

Хаос, царивший в банкетном зале, поражал. Толпа журналистов осаждала кого-то в углу, в то время как хозяйственная служба и нанятые на вечер официанты пытались оперативно ликвидировать последствия погрома. Осколки зеркала и разбитую посуду уже убрали. Трое официантов с закатанными рукавами белоснежных рубашек оттирали от паркетного пола останки именинного торта.

Полицейские заозирались в поисках виновника торжества или хотя бы человека, вызвавшего наряд.

Мэр обнаружился у себя в кабинете. Стражей порядка туда любезно проводил один из служащих мэрского особняка. Когда они появились в дверях, юбиляр полулежал в кресле, обессилено свесив одну руку вниз, а второй схватившись за сердце. Лысина мокро блестела, остатки жидких волос прилипли к шее. Ему явно понадобилась срочная головомойка. Рядом хлопотала пышнотелая дама в вечернем платье, то и дело охая и поднося к его губам мензурку, остро пахнущую валерианой.

— Простите, господин мэр, — решил приступить к своим обязанностям полицейский. — К нам поступил вызов. Что здесь произошло?

— Вы что не видите? Мужу плохо. Он до сих пор даже мне не может внятно объяснить, что случилось. Вы хотите его доконать? — взвизгнула Марго, отодвигая мятый запомаженный листок бумаги подальше от супруга.

— Мадам, мы на службе. К сожалению, мне придётся настаивать.

— Драка, — выдавил мэр, неожиданно шустро хватая мятый договор и принимаясь им обмахиваться. — Дело нужно замять... как можно быстрее.

— Не нервничай так, дорогой. Всё уже позади, — пышечка мягко отобрала у мужа листок и отложила в сторону.

— Так, — оживились полицейские. — Кто дрался? С кем? Жертвы есть?

— Ну что вы, в конце концов, не разберётесь, кто там дрался?! — вспылил непросохший мэр. — Их всего двое и было!

Смущённо переминавшиеся на пороге мэрского кабинета служители закона дружно кивнули и направились на поиски нарушителей правопорядка.

Один нарушитель обнаружился довольно быстро, но подступиться к нему было не так-то просто: изрядно потрёпанный бизнесмен с засыхающими позади ушей облачками сладкого крема оживлённо размахивал руками, давая интервью толпе взбудораженных журналистов. Виноватым он себя явно не считал и скрываться от общественности не собирался.

Что же касалось второго участника драки, то его нигде не было видно. В конце концов намётанный взгляд сержанта, пробежавшись по залу, выхватил подходящую фигуру: на центральной площадке парадной лестницы стоял какой-то рыжий тип с раскрасневшимся лицом и разорванным воротником рубашки. Рожа у типа была зверская.

— Он! Бери его и сразу в участок! — скомандовал сержант. — А я пока с этой знаменитостью разберусь.

При ближайшем рассмотрении знаменитость оказалась одним из крупнейших местных бизнесменов, поэтому полицейский ужом просочился между репортёрами и осторожно похлопал Сержа по плечу:

— Простите, мсье, но... кхм... вам придётся проехать с нами, — и, видя его перекошенное лицо, поспешно добавил: — Исключительно для дачи показаний по этому... э-э... прискорбному делу.

Серж даже обрадовался. Он даст такие показания, что этого мазилу упекут в каталажку года на три!

А второй полицейский быстрым шагом подошел к обеспокоенно оглядывающемуся по сторонам Максу и официальным тоном заявил:

— Вам придется проехать с нами.

— Вы его забрали? — рыжий сразу подумал, что Дэн влип в историю, и сейчас ему требуется если не адвокат, то хотя бы психолог, и художник пожелал, чтобы к нему привели друга.

А полиции, по всей видимости, был нужен тот, кто сможет привести в чувство разбушевавшегося Ривенхарта. Поэтому Макс вздохнул и безропотно последовал за полицейским.

Когда нарушители спокойствия были выявлены и рассажены по разным машинам во избежание ненужных разборок, полицейский кортеж, включив мигалки, покатил в отделение.

Потерпевшего определили однозначно, и потому, с положенными по его статусу почестями, тот был посажен на заднее сиденье. А вот ничего не подозревающего Макса довольно бесцеремонно сунули в «автозак», что несказанно удивило ни в чем не повинного психолога.