Шрифт:
В полицейском участке разгар дискуссии. Равненская Елена, женщина ростом под метр шестьдесят пять, выступает перед своей командой. Для её команды сегодня особенный день. Раз в году, пятнадцатого июня, серийный убийца, которого прозвали Семейным психологом, совершает убийства. Он пробирается в дом жертв и убивает их жесточайшим способом, никого не оставляя в живых. Тела убийца оставляет так, чтобы нашедший их человек видел картину счастливой семьи. Психологу уже много лет удаётся уходить от правосудия, оставаясь не пойманным. И сегодня он убьёт в восемнадцатый раз.
– Он сегодня снова убьёт. Нам нужно выяснить потенциальных жертв и приставить к ним охрану. Просмотрите предыдущие дела ещё раз, найдите сходства между жертвами, попробуйте определить, кого он попытается убить сегодня. Он не оставляет ни следов, ни улик. Так что, если не поймаем его до убийства, считайте, что мы его упустили. – Командует Равненская. Трое её подчинённых внимательно слушают, временами вставляя стандартные «Да», «Так точно».
– Вы не сможете, – слышится незнакомый всем голос позади команды.
– Простите, – Равненская поднимает взгляд на молодую красивую девушку, которая только что подошла с начальником отдела убийств.
Все оборачиваются и смотрят на девушку, пытаясь понять, кто это. Для новой сотрудницы полиции слишком молода – на вид она в возрасте ученицы старших классов. Да и по самой девушке видно, что с финансами у неё нет проблем: аккуратно сделанные губы, дорогая одежда. Стала бы идти работать за небольшую зарплату девушка, у которой сумка стоит как три зарплаты руководителя команды?
– Вы не сможете определить, кого он сегодня убьёт, и не сможете защитить их, – повторяет девушка. – У его жертв определённо есть сходства. Это семьи, или семейные пары. Семейный психолог, как вы его прозвали, убивает всю семью, не оставляя в живых никого в доме. Он пробирается ночью к ним в дом, именно в частный дом, не в квартиру.
– Иии, почему же? – всё ещё непонимающе смотрит Равненская на непонятно откуда появившуюся девушку.
– Так безопаснее для него. В частных домах нет соседей за стеной, а значит, нет свидетелей, и никто не слышит криков. А ещё, в частных домах обычно живут семьями, одиночки живут в квартирах, именно за семьями он и охотится. Но это не так важно. В нашем городе две тысяче шестьсот девять частных домов, практически все, как вы уже поняли, это семьи. Вы не сможете приставить охрану к стольким домам. Конечно, было бы плохо бездействовать. Так что я не буду отговаривать вас не патрулировать улицы. Это по крайней мере будет значить, что вы пытались, и избавит от угрызения совести, когда завтра вас вызовут на место убийства.
– То есть вы думаете, что ему сегодня удастся убить, даже если полиция будет дежурить рядом с домами?
– Я в этом уверена. Психолог хорошо знаком с местностью. Либо он сам живёт в одном из этих домов, либо часто бывает в этих местах из-за работы. Сколько человек нужно, чтобы обеспечить охраной две тысяче шестьсот девять частных домов?
Все в группе немного напряглись, пытаясь найти ответ на этот вопрос. Кто-то действительно начал сомневаться в том, что это хорошая идея. Элина помолчала секунды три, обойдя взглядом каждого и делая вид, будто ждёт ответ, и продолжила говорить.
– Не утруждайтесь думать, точный ответ ни к чему. Сколько бы человек для этого не было нужно, у полиции столько нет. К тому же, если полиция будет охранять дома, это не поможет поймать убийцу, а лишь отпугнёт его. Он не идиот, и не будет лезть в дом, когда возле него крутится полиция, а найдёт уязвимое место.
– И что, вы предлагаете сидеть и ничего не делать, зная, что он где-то там вырезает целую семью? – Равненская даже не пытается скрыть свою неприязнь к девушке.
– Я предлагаю вычислить и поймать убийцу, а не отпугивать его. Напуганный зверь непредсказуем. Мало ли что может натворить сумасшедший, который одержим желанием совершить убийство.
– Наша команда работает над этим делом уже седьмой год. И если бы это было так просто, мы бы его уже давно нашли.
– Я найду его, и для этого мне нужна ваша помощь.
– А вы, собственно, кто? – Равненской явно не нравится, что в её отделе командует незнакомая девушка вдвое моложе её самой.
– Это Левина Элина Витальевна, – отвечает начальник отдела. Она будет помогать нам в поимке психолога. – Элину вы знаете по третьему делу.
– Единственная, кого психолог оставил в живых? – Уточняет Игорь, который входит в команду.
– Да, – грустно отвечает Элина.
Она застывает, уйдя в воспоминания, где ей четыре. Она с тарелкой клубники стоит у задней двери. Перед ней в кромешной темноте мужчина в темной одежде, лица не видать. «Я друг твоего папы», – говорит он.
– В общем, я вас оставляю. Выслушайте Элину, она сможет нам помочь. Вы пока её не знаете, но поверьте, её ум нам пригодится. – Наставляет начальник отдела, прежде, чем уйти.
– Я вам сочувствую, – искренне заявляет Виктория, другой член команды.
У всех есть вопросы. Как столь молодую девушку допустили к расследованию дела о серийном убийце? Чем она сможет помочь? Почему она появилась именно сейчас, в день, когда психолог убивает? Никто озвучить вопросы не спешит. Элина достаёт из сумки стопку конвертов и кладёт на стол.
– Это письма, которые психолог мне отправлял. Они напечатаны, не написаны от руки, так что по почерку ничего выяснить не сможем. Отпечатков пальцев тоже нет, каждое письмо проверяли не раз.
– А отправитель? – Равненская сразу включается в разговор, как только видит письма.
– Не написано. В последний раз принёс подросток, который отправителя не видел. Психолог позвонил ему с неизвестного номера, а потом оставил конверт с адресом и десять тысяч за доставку под деревом в парке.
– Психолог писал вам письма? – Удивляется Виктория.
– Да, на каждый день рождения.
Виктория достаёт письмо и читает вслух.
– Дорогая Элина, поздравляю тебя с днём рождения! Ты моя единственная радость в этом мире, полной жестокости. … Прости меня, если сможешь.