Чтение онлайн

Он подержал в руках серую тетрадку и, помедлив, положил ее обратно, на диванный подлокотник. Пропускать второй день подряд не стоило, да и в сервис пора было заехать, пусть ребята послушают, что там постукивает, не то огребешь проблем где-нибудь на маршруте, да еще, по закону подлости, непременно в глуши, где из всей помощи – только эвакуатор, да и поди дождись его. И, что греха таить, теплилась в глубине души детская надежда: если отложить удовольствие, жизнь вознаградит. Может, вечером к деду уже пускать начнут, можно будет у него спросить и фамилию Тоси, и полное имя, и прочие необходимые для поисков подробности.

В сервисе он пожалел, что не взял тетрадку с собой, возня с машиной затянулась до обеда, вполне можно было и почитать где-нибудь в уголке. Хотя это казалось не очень правильным. Под серой обложкой хранилась тайна, а тайны не любят публичности. Да и повозиться с машиной на подхвате у механиков – тоже удовольствие.

Равно как и держаться за руль, подумал он, выезжая на маршрут под моцартовскую «Женитьбу Фигаро». Да, сегодня – так. Не мощный Рахманинов, не беспощадный Вагнер, не загадочный Брамс – радостный, легкий, искрящийся весельем Моцарт. Не захочешь – улыбнешься в ответ. Нетипичный, значит, таксист? А меж тем даже в самые тучные времена он возил себя самостоятельно. Киру это раздражало: владельцу успешного бизнеса полагалось ездить с шофером. Успешным вообще много чего «полагалось»: одежные бренды, марки часов, список правильных курортов – ибо Статус. Не поймут-с. А ему так хотелось сесть за руль и погнать на север. В Карелию там или что-то в этом роде. Ехать, догоняя убегающий горизонт, и чтоб стелились ошую и одесную ленты то желтых, то зеленых полей, лесов с внезапными опушками, из которых подмигивают крошечные озера, деревенек с кучками бабулек, сторожащих ящики с «дарами»: молоком, творогом, грибами, яблоками и толстыми носками домашней вязки.

Может, и хорошо, что гонка за пресловутым «успехом» сломалась? Он ведь Джонни правду сказал, он в самом деле чувствовал себя сейчас лучше, чем тогда. Нет, не так. Не лучше. Спокойнее, что ли. И улыбаться легче стало.

У консерваторского подъезда маленькая кругленькая девушка в смешной буратинской шапке и здоровенных очках в кислотно-зеленой оправе что-то азартно доказывала длинному тощему парню в коричневом пальто, который хмурился и странно двигал правой рукой, как будто дирижировал. Смотрелась парочка комично, таким нужно возле ГУЦЭИ быть, а не у консерватории.

– Вы меня ждете? – В пассажирскую дверь ввалилась миниатюрная девушка в строгом черном пальто с серебряным скрипичным ключом на лацкане. Скрипичный футляр на фоне ее миниатюрной фигурки выглядел слишком большим. – Госномер вроде тот, что написали, но в марках я совсем не разбираюсь.

– Добрый вечер, – улыбнулся Александр. – Если номер тот, то, значит, я вас жду. Вам нужно в Трубный переулок, так?

– Именно. Вечно все путают его с Трубной площадью. А это…

– А это совсем в другой географии. Переулок маленький, так что не ругайте тех, кто его не знает.

– Да я не ругаю, я так… – Она прислушалась, пошевелила обтянутыми серой замшей пальчиками. – Моцарт, удивительно. Это вы специально, потому что вызов к консерватории был?

– Да нет, так далеко наши сервис-менеджеры не заходят. Я его сегодня почти весь день кручу. А вы, наверное, от классики устали уже?

– Что вы! – возмутилась пассажирка. – Разве от Моцарта можно устать? Но слушаю разное, конечно. И рок, и джаз, и… – она вдруг оглянулась, словно в машине мог затаиться подслушивающий шпион. – Даже в современной эстраде кое-кто есть вполне приличный. И, кстати, я сейчас в сопровождении «Синей птицы» играю, там всякое встречается. Знаете?

– Если вы про детский конкурс, то слышал, – искоса взглянув на пассажирку, Александр отметил, что она очень даже ничего. Не красотка с обложки, но в чем-то получше этих инкубаторских кукол. Вместо шапки копна густющих каштановых кудрей, лицо довольно узкое, смуглое, с тонкими чертами, разве что нос великоват, да еще и горбинка заметная, но глаза! При таких глазах нос может быть любым. Огромные, цвета темного янтаря, а в медово-карей глубине шальные искорки скачут.

– За дорогой следите, а не меня разглядывайте! – неожиданно резко бросила девушка.

Александр пожал плечами. Вряд ли стоило парировать высокомерие поговоркой, что и кошке позволено глядеть на короля. И на королеву тоже. Но королева права: его дело – дорога.

– Простите, – смягчилась вдруг королева. – Я не хотела грубить, и Моцарт у вас, и вы вроде нормальный, а я… Простите, день сегодня хоть брось. Разбить бы что-нибудь…

– Только стекла в машине не надо, ладно? – Он сказал это со смешком, шутки обычно даже на нервных неплохо действуют, хотя, конечно, не угадаешь.

– Не буду, – буркнула пассажирка. И, кажется, шмыгнула носом. – Думаете, я совсем, что ли, отмороженная?

– Думаю, вам что-то испортило настроение, но, как говорила моя бабушка, это не последний день жизни.

– Лучше бы последний! – Скрипачка, похоже, крепилась из последних сил.

– Могу я чем-то помочь?

– Да чем вы поможете! – Она мотнула головой. – Меня мужчина только что бросил. Жених фактически. Вот скажите, видно, что я армянка?

Александр слегка растерялся. Смуглая кожа и, главное, форма носа и глаз, в общем, подсказывали ответ достаточно недвусмысленно. Но не расстраивать же ее еще сильнее.

– Вряд ли стоит сожалеть о мужчине, – мягко, но уверенно сообщил он, – который может бросить девушку только из-за ее национальности.

– Вот! – Она вдруг обрадовалась. – Значит, видно? Вы, случайный человек, сразу видите, что я армянка, а его мамочка меня русской называет! – Пассажирка продолжала пошмыгивать носом, но тараторила уже сердито, а вовсе не удрученно, как только что: – И я для нее неподходящая кандидатура. Неправильная. Нечистокровная и вообще забывшая свои корни. Даже толму готовить не умею! То есть умею, чего там уметь, нарубить, смешать и завернуть, но…

– Толму? – удивился Александр. – Я только про долму знаю…

– Ой, да одно и то же! Типа национальный колорит, это как с пловом, каждый твердит, что это они выдумали, типа у вас плов, а у нас пилав, а какая разница, если все равно у каждой хозяйки свой рецепт?

– С борщом та же песня… – согласился он.

– Во-от! И с пельменями, которые вообще вроде бы китайские, но никто ж не парится. А тут здрасьте, армянка не готовит толму. Мне делать больше нечего, что ли?

– Думаю, что занятий у вас хватает, – он покосился на футляр.