Чтение онлайн

Гладкая кожа безбрового лица была когда-то разрезана обсидиановым ножом. Сначала провели длинную прямую черту поперек, от скулы к скуле, чуть ниже переносицы. Затем начали добавлять короткие вертикальные черты: напротив внешних уголков глаз и маленькие черточки ближе к внутренним. У ее брата добавились еще и надрезы напротив зрачков, ведь он - принц и Идущий-со-смертью.

Довольно кивнув, Нуала обернулась на звук шагов.

– Брат.

– Сестра.

Нуада сегодня блистал. Парадные черно-алые одежды, украшенные золотыми узорами наручи и наплечники, макияжем он тоже не пренебрег: губы были вычернены, как и веки.* Пронзительные желтые глаза обежали фигуру сестры.

– Ты сегодня сразишь всех... Мужчины рухнут к твоим ногам.

– Это хорошо, конечно, - губы слегка изогнулись в улыбке, - но у своих ног я предпочитаю видеть совершенно определенных мужчин.

– Ты более не сердишься на него?

– Нет, - вздохнула Нуала.
– Он, конечно, недоглядел, но и Уркварт уже давно был не дитя несмышленое. Жаль, конечно, что он погиб, впрочем, его гибель принесла новый росток на ветви Дерева Жизни.

– Да. Росток получился крепкий и живучий.

Ноздри точеного носа Нуалы дрогнули, она слегка отвернула лицо. Перед братом не было нужды прятаться. Он - часть ее, ее вторая половина, как и она - часть его.

– Каков... он?

Нуада довольно сверкнул глазами.

– Сильная кровь. Сам выбрал Алую ленту и достойно прошел ее.

– Чья кровь в нем взыграла?
– с интересом осведомилась древняя сидхе, выглядящая, как юная девушка.

– Андрамелеха. Малыш похож на него... внешностью.

– Мммм... а характер?

– Я думаю, тебя это обрадует, сестра. Он твоя и моя копия!

Под расписными сводами зазвенел чистый смех, похожий на перезвон сталкивающихся клинков.

***

В зеркале отражался незнакомец.

Том осторожно прикоснулся руками к поверхности зеркала, растерянно следя, как незнакомый мальчик напротив повторяет его движения.

– Как?..
– растерянно выдохнул Том, не в силах осознать происходящее. Напротив стоял тот, кем он мог бы быть, если бы родился у здоровой, сильной женщины, выкормившей его свои молоком, и рос в нормальных условиях: в тепле, заботе и с хорошим питанием.

Буйная грива кудрявых волос каштанового цвета. Изумительно яркие синие глаза... откуда этот цвет? Чистая светлая кожа. Он, похоже, вырос на дюйм-два - пижама стала слегка коротковата. Мальчик просто источал здоровье и силу. Слегка изменились черты лица, стали четче.

– Как же это?

***

Вошедшего к завтраку мальчика встретило второе за утро потрясение.

Нимхейн.

Увидев своего опекуна Том только и смог, что застыть с каким-то невнятным возгласом и отвисшей челюстью.

Зрелище того стоило.

Привыкнув за долгие годы Алой ленты к определенному наряду, дома Нимхейн решил не отказываться от него, невзирая на мнение остальных или нормы поведения. Его мэнор, его воля. Все, кому это не нравится, могут идти лесом. Или полем. Или другим пешеходным маршрутом.

Поэтому к столу он вышел одетый в кожаные штаны, сапоги с окованными металлом носками, широкий тартен и металлический пояс. Удобно и комфортно. Выпученные глаза обитателей мэнора только добавляли пикантности зрелищу.

Фредерик нервно сглотнул, стараясь не сильно пялится на своего нанимателя. Подросток, который когда-то подписал с ними контракт, изменился до неузнаваемости, и не только характером. Начала понемногу меняться и внешность. За тот месяц с небольшим, что прошли с момента выхода парня из комы, он наконец, начал обрастать мясом, отходя от состояния обтянутого кожей скелета. Конечно, ребра еще торчали, но уже не так страшно, как было в самом начале, и вообще процесс восстановления шел с невероятной быстротой.

Маги только диву давались, сколько он мог съесть, вообще непонятно было, куда в него влазит такое дикое количество еды. Впрочем, вкусовые предпочтения тоже изменились. И не в лучшую сторону, по мнению вынужденных наблюдать это действующее на нервы зрелище каждый день.

Завтрак обычно щадил нежные чувства смертных. Нимхейн пил зеленый или травяной чай, в зависимости от настроения, иногда кофе, и с огромным удовольствие грыз печенье, которое их повар делал в промышленных масштабах.

Затем следовал второй завтрак. Свежее, парное мясо, сочащееся кровью... на гарнир - лесные ягоды или какие-нибудь фрукты. Обязательно соус из гранатового сока и жгучий перец стручками. Себастиан как-то осмелился такой надкусить, повеселив всех присутствующих своей реакцией.

Вначале бедолага замер с отвисшей челюстью, из которой вывалился стручок, упав на стол. Затем он схватился руками за лицо и замычал, а из глаз градом покатились слезы. Завыв, маг вскочил из-за стола, чуть его не опрокинув, и опрометью бросился прочь. Нимхейн только молча поднял одну бровь, понюхал перчик, лежащий на тарелке, откусил, с наслаждением прожевал, пожав плечами.