Чтение онлайн

Мне позвонил Джимми и сказал, что нужно увести Гранта из бара. Он слишком много выпил и сейчас сидел в баре и обзывал нового тренера по гольфу кретином. Плохой знак. Завтра он будет об этом жалеть.

Я прошел мимо Джимми, который с веселой ухмылкой на лице покачал головой. Грант сидел, облокотившись на стойку бара, и пытался убедить бармена, что он был членом Совета директоров и требовал налить ему ещё виски.

— Я разберусь с этим, — сказал я новому бармену, который вздохнул с облегчением.

Грант повернулся и чуть было не свалился со стула.

— Эй, Вудс. Это ты. Пусть он нальёт мне ещё выпивки, дружище, — невнятно пробормотал он. Грант обращался ко всем вокруг «дружище», когда напивался.

— Не в этот раз, — ответил я. — Вставай, ты идешь домой. Ты уже выпил свою норму на этот вечер.

Грант выдернул свою руку из моей хватки.

— Я не хочу идти домой. Я хочу остаться здесь. Мне здесь нравится. Тут намного лучше. Если я пойду домой… — он понизил голос, хотя всё равно говорил слишком громко, — … она придёт.

— Кто она? — спросил я, хватая Гранта за руку и поднимая на ноги. Я стал проталкивать его к выходу, пока он не начал протестовать в очередной раз.

— Она это она, — сказал он, снова громким шёпотом.

— Она это она? В самом деле? Приятель, сколько же ты выпил?

Когда мы вышли на улицу, Грант огляделся и понял, что мы покинули бар.

— Ох, черт. Ты обманул меня. Мы уходим из бара.

— Почему ты не хочешь идти домой? Тебе нужно проспаться.

Грант огляделся, будто искал кого-то, кто прятался и ждал, когда он раскроет очень важную тайну.

— Она это Нан. Всегда Нан. И она недовольна. Когда она злится, то становится собственницей, потом капризничает и начинает творить такие вещи, которые я, в конце концов, позволяю ей делать. Но сейчас я не собираюсь вести себя так же как раньше, потому что я больше её не люблю. Поэтому я не могу идти домой.

Ничто из того, что он сказал, не имело смысла, кроме того, что он больше не любил Нан. Так же как и весь остальной мир. Я был уверен на сто процентов, что в Твиттере существовал хэштэг [10] вида #НанНенавистник.

— Ты хочешь вырубиться в одном из номеров отеля? — спросил я, когда он споткнулся и уселся на лавочку.

— А можно? Она не сможет меня там найти. Не так ли?

Я был уверен, что он не напивался до такого состояния с тех пор, как мы окончили школу-интернат. Нан явно оставила на нем свой отпечаток.

— Можно подумать, что ты уже выучил урок, что значит иметь дело с Нан. Она вся насквозь пропитана ядом. Почему ты все равно крутишься рядом с ней?

Грант громко вздохнул и наклонился вперёд.

— Не смей блевать здесь. Это загородный клуб, придурок, а не бар.

Грант поднял голову, его взгляд был остекленевшим.

— Это не из-за Нан я сегодня напился. А из-за неё. Она такая чертовски… чертовски… твою мать, я не знаю, какая она. Из-за неё мне напрочь снесло голову. Она буквально поимела мне мозг. Она не хочет видеть меня. Не хочет разговаривать со мной. Ничего. Её охраняют, как чертову королеву. Куча рок-звезд ведёт себя так, будто я представляю угрозу. Но я ничего подобного не делаю. Я просто хочу увидеть её. Мне нужно объясниться.

О чем, черт побери, он говорил?

— Я в растерянности, приятель. В любом случае, это не имеет значение. Пойдем, снимем тебе номер.

— У неё такие ноги, бесконечно длинные. Такие ноги… такие… Они нежные. Такие чертовски нежные, когда к ним прикасаешься, — пробормотал Грант, пока я тащил его к своему внедорожнику.

— У Нан?

Грант плюнул.

— Черт, нет. Я же сказал тебе, что это не касается Нан. Она злобная сука, которая послала всех к черту.

Я посадил его в машину и закрыл дверь. Потом сел сам и опустил стекла окон.

— Если тебе нужно блевануть, делай это за пределами моей машины, — сказал я, прежде чем завел двигатель.

— У неё такие ноги, — снова повторил Грант.

— Ага, ты это уже говорил.

— Ты не понимаешь, это такие ножки, как у ангела на небесах.

Кто-то сильно зацепил Гранта. Я был рад, что это не Нан. Это была единственная вещь, которой я был рад в этот момент. Но если я смогу довезти его до места и вытащить из внедороджника, пока он не начнёт блевать, этому я обрадуюсь не меньше.

— Она была девственницей, — прошептал он.

Стоп… что?

— Теперь я точно знаю, что ты говоришь не о Нан.

Грант откинул голову на кожаное сиденье.

— Девственницей. Хотя она мне и не сказала об этом. И теперь она не хочет разговаривать со мной. Мне нужно, чтобы она поговорила со мной.

Значит, Грант лишил девственности девушку и теперь рок-звезды оберегают её. Это не имеет никакого… ох, черт.

— Грант, ты говоришь о Харлоу?

— Да, а о ком, ты думаешь, я ещё могу говорить?

Это может оказаться ещё хуже, чем связаться с Нан.

Да… это определенно хуже, чем Нан.

Он был в глубоком дерьме. Нан никогда этого не допустит. Никогда.

Два месяца спустя…

Брейден была беременна. Я закончила с ней разговаривать по телефону десять минут назад, но продолжала стоять на веранде, куда вышла, чтобы ответить на её звонок. Я опустилась на качели, которые стояли здесь, и тихонько раскачивалась. Мне нужно было осмыслить полученную информацию. Брейден… мама. Моя Брейден. Вау…